Таинственное убийство Линды Валлин - Лейф Г. В. Перссон

— Здесь свободно? — спросил Бекстрём, садясь рядом со своими коллегами. — Неужели мои тайные желания сбылись и кто-то потравил всех падальщиков? — добавил он и указал на пустые столы вокруг.

— Если тебя интересуют журналисты, то, я полагаю, ты не смотрел телевизор, — сказал Левин.

— Рассказывай, — приказал Бекстрём и, подцепив вилкой филе анчоуса, отправил в рот в компании с тремя таблетками от головной боли. Потом он запил все это несколькими большими глотками апельсинового сока и с шумом выдохнул воздух.

— Вчера поздно вечером состоялся большой свадебный банкет в Далбю около Лунда, и аккурат во время свадебного вальса там появился бывший парень новобрачной. У него с собой был АК-4, и он разрядил в присутствующих целый магазин, — объяснил Левин.

— И чем все закончилось? — спросил Бекстрём.

«Феноменальные колбаски здесь готовят, — подумал он. — Стоит прикоснуться ножом, и жир прямо брызжет из них».

— Все как обычно, — сказал Левин. — Я позвонил коллегам в Мальмё, и, если верить им, невеста, жених и мать невесты мертвы, в то время как два десятка гостей попали в больницу с ранениями различной степени тяжести. От шальных пуль, осколков мебели и прочей ерунды.

— Цыгане, — сказал Бекстрём, и это звучало скорее как констатация факта, чем как прямой вопрос.

— К сожалению, вынужден тебя разочаровать, — возразил Левин на удивление спокойным тоном. — Фактически все участники события уроженцы тех мест. Так же как, впрочем, и сам стрелок. Он вдобавок командир группы тамошнего отряда самообороны и, кстати, по-прежнему гуляет на свободе. У тебя есть еще вопросы? — поинтересовался Левин.

— Где Тотт и Кнолль?

— Возможно, в здании полиции, — ответил Левин, поднялся и отложил в сторону салфетку. — Поскольку я и Ева свободны, мы собирались прокатиться до моря и искупаться.

— Удачи вам. Обоим, — пожелал Бекстрём.

«Не забудьте передать привет жене, мужу и детям», — мысленно добавил он.

За неимением лучшего Бекстрём после обеда заглянул на работу. Настроение там было не ахти, а что еще можно было ожидать в его отсутствие, но Кнутссон и Торен находились на месте за своими компьютерами, рьяно барабаня по клавиатурам, как два дятла.

— Как дела, парни? — спросил Бекстрём.

— Все идет своим чередом, спасибо за вопрос, — ответил Кнутссон.

По словам Кнутссона, работа немного затормозилась в связи с выходными, но проверка ДНК развивалась согласно плану. Уже удалось взять пробу у пятидесяти человек. Все согласились добровольно, никто не стал выступать, и половину из них уже отсеяли. В Главной криминалистической лаборатории трудились засучив рукава, а убийство Линды лежало у них наверху в куче приоритетных дел.

— У нас будет ответ по остальным на следующей неделе, — сказал Торен. — Мы получаем новые пробы постоянно. И этого парня мы обязательно возьмем, особенно если все обстоит так, как ты думаешь, Бекстрём.

«Ну да, — подумал Бекстрём. — А как же иначе. И в чем проблема?»

— Какие у вас планы на вечер? — спросил он.

— Мы собирались перекусить немного, — ответил Торен.

— В каком-нибудь спокойном местечке, — уточнил Кнутссон.

— Потом думали пойти в кино, — сказал Торен.

— Здесь в городском кинотеатре проходит отличная ретроспектива старых фильмов, — объяснил Кнутссон.

— Показывают «Двадцатый век» Бертолуччи, — сказал Торен.

— Первую часть, — уточнил Кнутссон. — Она явно лучшая. Вторая порой кажется затянутой. Или ты так не считаешь, Петер?

«Они, вероятно, педики, — подумал Бекстрём. — Пусть они сами и все коллеги постоянно рассказывают о бабах, с которыми они якобы были, эти двое, скорее всего, педики. На кой черт иначе ехать в Векшё, чтобы идти в кино?»

Когда Бекстрём вернулся в отель после короткой остановки в ресторанчике под открытым небом на Стургатан и двух больших бокалов крепкого пива, он позвонил на мобильный Рогерссону.

— Как ситуация? — спросил Бекстрём.

— Лучше не придумаешь, — сказал Рогерссон. — Хотя малютка Эгон, похоже, немного нездоров, — добавил он. — Тебе доложить коротко или со всеми подробностями?

— Давай покороче, — распорядился Бекстрём.

— В таком случае он сушит весла, завязал с греблей, если можно так сказать, — констатировал Рогерссон.

— О чем ты, черт возьми, говоришь? — спросил Бекстрём взволновано.

«Бедняга Эгон», — подумал он.

— Он лежал вверх брюхом, когда я пришел. Я потрогал его, но он даже не пошевелил плавниками, — поведал Рогерссон.

— О чем ты, черт возьми, говоришь, — сказал Бекстрём. — И что ты сделал?

— Смыл его в унитаз, — сообщил Рогерссон. — А как ты сам поступил бы? Отправил его на судебно-медицинскую экспертизу?

— Но от чего он мог умереть? — обескураженно спросил Бекстрём.

«Еды ведь у него хватало, и даже через край», — подумал он.

В субботу вечером Бекстрём устроил поминки по Эгону, а в воскресенье проспал завтрак и потратил все оставшиеся силы на поздний обед. Но отчасти ему удалось заглушить боль утраты, и ближе к вечеру он сделал новую попытку добраться до Карин, однако опять услышал все тот же радостный голос в ее автоответчике.

«Что, черт побери, происходит?» — подумал Бекстрём и открыл еще одну банку крепкого пива из привезенных с собой запасов.

«Похоже, безразличие становится нормой для людей, и уж точно всем наплевать на простого констебля», — заключил он. Вдобавок это была последняя банка.