Генералы шального азарта - Евгений Сухов

Мужик молча пожал плечами, что означало скорее согласие, нежели отказ.

– Раздавай! – заявил приблудный.

– Может, по рублику? – спросил Неофитов.

– По трешнице! – парировал его предложение приблудный. – Раздавай.

Африканыч, конечно, раздал «крышу»: приблудному выпало три короля, а себе – три туза.

Шли в гору трижды. Наконец, вскрылись. Конечно, куш достался Африканычу.

– Давай по красненькой! – заявил приблудный.

Это было уже интересно, и мужики сгрудились вокруг игроков.

– У меня другое предложение, – сказал Африканыч. – Ежели я проиграю – отдаю весь выигрыш. С пятиалтынным пришел, с пятиалтынным и уйду. А ежели выиграю – ты, купец, уйдешь в портках, а я в твоей одежке. Идет?

– Идет, – ответил приблудный.

Играли с четверть часа. Когда на кону стояло шестьдесят рублей – вскрылись.

У купца была трынка – два туза и фалька. Африканыч выложил на стол даму, семерку и валета треф. Четвертой картой была бубновая шестерка, то бишь фалька. Хлюст!

Через четверть часа из дома с флюгером в виде петуха вышел человек. На нем были плисовые штаны, поддевка и сапоги из яловой кожи. Обличьем – купчина средней руки. В кармане его поддевки лежало девяносто четыре рубля восемьдесят пять копеек. Шел он весело и свободно, и в нем совершенно невозможно было узнать человека в портках, жавшегося к стенам домов и опасливо озирающегося всего четыре часа назад.

Все вроде было ладно. Единственная мысль, не дававшая покоя человеку в плисовых штанах, была следующей: где бы еще перехватить малость деньжат, дабы округлить имеющуюся в кармане поддевки сумму хотя бы до ста рублей.

Он миновал будку городового и потопал по направлению к Варваринской церкви. Время до двух часов пополудни у него еще было, так почему бы не успеть провернуть еще одну махинацию? Или парочку? И вернуться в нумер Севы Долгорукова как минимум с сотней целковых?

Проходя по Большой Лядской, Самсон Африканыч обратил внимание на аптечный магазин. Может, в нем попробовать увеличить свою сумму хотя бы на несколько рублей?

Дверной колокольчик известил о прибытии посетителя, и тотчас из задней комнаты к прилавку вышел аптекарь. Был он немолод, и на его морщинистом потемневшем челе, испещренном бороздами, было написано, что здесь мошенникам и аферистам ничего не светит. Кроме того, практика совершения надувательств научила Неофитова распознавать людей: кого можно облапошить, а с кем не стоит даже и начинать. Аптекарь был как раз из последних, а потому Африканыч просто кивнул ему головой, как бы одновременно приветствуя и прощаясь, и вышел…

Кондитерская на углу Большой Лядской и Комиссариатской манила прохожих запахом кофея.

Неофитов вошел, прошел к буфетной стойке и спросил себе чашечку «Мокко».

– Еще что-нибудь желаете? – спросил буфетчик.

– Нет, благодарю вас, – ответил Африканыч, протягивая ему трешницу.

Буфетчик отсчитал Неофитову сдачу – два рубля восемьдесят копеек. Африканыч отхлебнул глоток, потом принял сдачу и вдруг спохватился:

– Простите, у меня, оказывается, была мелочь. Давайте мне рубль, а я вам – десять гривен. Вам ведь нужна мелочь, правда?

– Нужна, – согласился буфетчик и протянул Неофитову рубль.

– Вот, держите, – Африканыч, приняв рубль, протянул буфетчику мелочь.

– Но тут всего девяносто копеек, – пересчитав гривенники, сказал буфетчик.

– Да? – спросил Неофитов.

– Да, – ответил буфетчик.

Неофитов хмыкнул.

– Сколько, вы говорите, я вам дал?

– Девяносто копеек, – повторил буфетчик.

– Тогда давайте так: я дам вам еще два рубля десять копеек, а вы мне трешницу, хорошо?

– Хорошо, – пожал плечами буфетчик и выдал Неофитову трехрублевую купюру. После чего Африканыч отдал буфетчику два десять. Затем мошенник быстро допил кофе и вышел из кондитерской, унося с собой восемьдесят копеек навару.

«Теперь у меня девяносто пять рублей шестьдесят пять копеек. Где бы добыть еще пятерку»?

С такой мыслью Неофитов перешел Пушкинскую улицу и начал подниматься на Университетский холм. Пройдя здание университета и Воскресенский собор, Африканыч увидел стеклянную витрину. Галантерейный магазин господина Шляпникова имел большой выбор шелковых и суровых нитей, кожаных перчаток, ремней и ремешков, а также разноцветных лент и гребешков. Неофитов, постояв немного, толкнул дверь и вошел в магазин. Тотчас к нему подскочил молодой приказчик с вечным вопросом:

– Чего изволите?

– Гребешок для волос, – ответил Неофитов, поглядевшись в напольное зеркало и пригладив волосы.

– Прошу сюда, – пригласил его приказчик к прилавку, выдвинул полочку и выложил перед Африканычем дюжину гребешков и гребней. – Вот, – сказал приказчик, – гребни и гребешки на любой вкус и тип волос. Вам подешевле или подороже?

– Позвольте, я выберу сам? – не очень вежливо произнес Африканыч.

Он выбрал костяной гребень, стоивший целых два рубля.

– Хороший выбор, – сказал приказчик, отсчитывая Неофитову сдачу восемь рублей с червонца.

– Знаю, – нехотя ответил Африканыч, принимая сдачу.

Потом он отошел на два шага и вернулся:

– У меня, оказывается, было два рубля. Верните мне мою десятку, а я вам верну ваши рубли. Не люблю возиться с мелочью, – добавил Африканыч.

Приказчик отдал Неофитову купюру. Тот, отсчитав девять рублей, протянул их приказчику.

– Но тут только девять рублей, – два раза пересчитав, сказал приказчик.

– Неужели? – спросил Африканыч.

– Вот, смотрите сами, – ответил приказчик и снова пересчитал деньги, но уже на глазах Неофитова.

– Верно, – согласился Африканыч. – Я вам дал девять рублей. – Он немного подумал: – Тогда давайте так: давайте мне двадцатку, а я вам дам еще одиннадцать рублей. Идет?

– Ага, – машинально ответил приказчик и выдал Неофитову двадцать рублей. В ответ на что Африканыч отдал приказчику пятерку и две трешницы…

* * *

Когда, с последним ударом часов на Спасской башне, Африканыч вошел в нумер Долгорукова, в кармане его поддевки лежало сто три рубля шестьдесят пять копеек. Что и было зачтено единственным и неповторимым арбитром Огонь-Догановским.

– Итак, господа аферисты, – подвел итог соревнованию Алексей Васильевич, когда Сева Долгоруков вышел из ванной комнаты, – места в вашем споре распределились следующим образом: почетное и самое перспективное третье место занял восходящая звезда Российской империи по части афер и мошенничеств господин Ленчик. Этот аферист умудрился явиться к назначенному сроку в одежде монастырского послушника и с итоговой денежной суммой в девяносто четыре рубля пятьдесят семь копеек.