Врач без комплексов - Юлия Алейникова

Страдания ее прервал звонок Суровцева.

— Евгения? Где ты? — торопливым, возбужденным голосом спросил майор.

— В кафе, — пожала плечами девушка.

— Отлично. Сейчас за тобой приедет мой человек и отвезет тебя в город. Зовут его Ферапонтов Захар Сергеевич. Запомнила?

— Запомнила.

— Не перепутай. Он тебе скажет, что от меня, и кое-что покажет в доказательство. Ясно?

— Ясно, — кивнула девушка. Ей отчего-то показалось, что они с Суровцевым играют в шпионов.

— Все. Жди. Он будет минут через двадцать. Больше ни с кем не говори и ни к кому в машину не садись, — строго наказал на прощание майор.

— Ну, просто заботливая матушка, — недоуменно глядя на телефон, прокомментировала журналистка.

Ферапонтов появился через пятнадцать минут. Вопреки Жениным ожиданиям, он оказался не седым, приземистым пенсионером с мохнатыми густыми усами, в ватнике цвета хаки на ржавой «девятке», а высоким молодым парнем в кожаной куртке на новеньком полицейском «Форде Фокусе».

— Добрый день, — подходя к Жене, поздоровался он. — Вы Евгения? А я Ферапонтов Захар Сергеевич, от майора Суровцева Петра Леонидовича, вот мое удостоверение, а это пароль. — И он вынул из внутреннего кармана фотографию, где они с Суровцевым были запечатлены в компании еще троих человек, с какими-то грамотами в руках. — Ну что, поехали?

— Поехали, — согласилась журналистка, рассмотрев фото и сочтя, что все условия Суровцева соблюдены.

— Петр Леонидович? Ферапонтов, — загрузившись в машину, отрапортовал Захар Сергеевич. — Объект у меня в машине, везу в город. Куда ее? Понял. Едем.

— Куда меня? — несколько обиженно уточнила девушка.

— Прямо к нему, — ничуть не смутившись, пояснил Захар и дал газу.

— Извините, задержался! Ну, что? Как вы тут? — энергичным шагом врываясь в свой кабинет, спросил Суровцев, окинув взглядом скучающую за майорским столом Женю и топтавшегося возле окна Захара.

— Прекрасно, — вяло проговорила журналистка, поднимая на Суровцева тоскливые от скуки глаза. — Лейтенант Ферапонтов с меня глаз не сводил, чтобы не сбежала. Вы, вероятно, забыли ему объяснить, что я не задержанная?

— Ты что, Ферапонтов, даже чаем ее не напоил? — с удивлением взглянул на молодого коллегу Суровцев.

— Распоряжения не поступало, — смущенно ответил Захар, взглянув сперва на Женьку, потом на майора.

— Ну, ты даешь! — покачал головой Суровцев. — Ну, да ладно, главное, дело сделано! А, Евгения? — весело сверкнул на нее глазами майор.

— Что это вы такой веселый? — подозрительно спросила Женька.

— Все, Евгения, кричи «ура», взяли твоего Петручинского с поличным!

— Как с поличным? — растерялась от такого крутого поворота журналистка.

— Понимаешь, Евгения, — меняя тон и устраиваясь поудобнее за столом, проговорил Суровцев. — Извиниться я перед тобой должен. Недооценивал я тебя.

— Да вы что? — вытаращилась от изумления Женя, она даже о своем разбитом сердце на мгновение забыла.

— Ты когда ко мне с этой Матвеевой прибегала, я все от тебя отмахивался, а в последний раз будто что кольнуло, — доверительно поведал майор, смущенно пряча глаза. — Я вдруг подумал, а вдруг ты все же права? Ведь какие ты дела на свет божий вытягивала, ни один бы следователь с ними возиться не стал, а ты, пожалуйста. А вдруг тебя и в этот раз чутье не подвело? — поджав губы, покивал он. — Поехал я за тобой в тот день, когда ты у Гробушкина была, видел, с каким выражением лица от него выходила, и сразу все понял: лоханулся я. Недоработал. Легкой жизни мне захотелось. Совестно мне стало. Я, опытный легавый, дела не раскрутил, а сопливая девчонка справилась. Извини, — тут же поправился майор.

— Да нет, нет, продолжайте, — поощрила его журналистка. — Не каждый день такие откровения от вас услышишь. А так все больше вопрос: «Ну что ты за человек, Потапова?»

— Говорю же, извини, — развел руками Суровцев. — В общем, прижал я этого Гробушкина, а вот до Петручинского добраться бы не удалось, если бы не ты. То, что он на Гробушкина надавил, само по себе ничего не доказывает, вывернуться ему, как нечего делать. А тут вы со Скрябиным. Вовремя ты мне просигнализировала, Петручинский и правда сразу же к Гробушкину помчался, тут мы его горяченького с поличным и взяли. Нервы сдали, что ли? — покачивая головой, удивлялся майор. — Такой опытный, бывалый человек, и прокололся как мальчишка. Видно, здорово ты их напугала! — тут же расплываясь в улыбке, заметил он.

— Ага, аж поджилки затряслись, — криво улыбнулась Женя.

— А ты чего такая понурая? А? — внимательно всмотрелся в нее Суровцев. — Я сперва думал, ты испугалась, что Петручинский соскочит, а ты не из-за него. Женька, ты чего?

— Да… — махнула рукой она и почувствовала, как у нее по щекам заструились слезы.

— Жень, ты это… — засуетился Суровцев. — Захар, выйди-ка отсюда. Жень, — майор обошел свой стол и, придвинув поближе стул, уселся рядышком с девушкой, как-то непривычно ссутулив плечи и печально повесив сизый полицейский нос. — Ты чего, с Володькой поссорилась, да? Из-за Петручинского?

Женька еще горше всхлипнула и покачала головой.

— Да брось, не горюй, помиритесь! Он же первый к тебе и прибежит! Да еще и с букетом! — наигранно бодро, простодушно уговаривал Суровцев.

Журналистка даже попробовала улыбнуться, но не вышло.

— Не прибежит. Все кончено, — сказала она, утирая глаза бумажным платочком. — И так лучше.

— Да? Ну, вот и правильно. Это ему рыдать надо, что такую девушку упустил. И умница, и красавица, а готовит как? — зачастил Суровцев, приводя новые утешительные аргументы. — И потом, у тебя вон сколько поклонников! После каждого эфира толпы возле выхода поджидают, да ты сотню таких, как Скрябин, найдешь и еще и ковыряться будешь!

— Ага, — согласно кивнула Женя. — Пойду я, Петр Леонидович. Спасибо вам, а по поводу этого дела я к вам завтра зайду, надо же решить, как дальше судьба остальных деятелей сложится?

— Конечно, заходи, — закивал Суровцев. — Только с утра я в управлении буду, так что давай после обеда? Слушай, а может, я скажу Захару, чтобы домой тебя проводил? Хороший парень, неженатый, симпатичный, и по службе у него все путем.

— Петр Леонидович, вы что, сводней по совместительству устроились? — укоризненно взглянула на него девушка.

— Ну, да, да. Сглупил, прости, — покладисто пошел на попятную майор. — Иди давай, отдыхай, завтра увидимся.