Стальной мотылек - Владимир Колычев

— А ноги?

— Только с одним условием. Если ты их потом раздвинешь, — ухмыльнулся он.

Антонина покачала головой. Уж лучше пусть ноги будут связаны.

Она села на диван, взяла тарелку, вилку.

— Ешь, очень вкусно, — сказал Федосов. — И «экстази» совсем чуть-чуть.

Антонина чуть ли не швырнула тарелку на стол. Еще бы чуть-чуть, и та бы раскололась напополам.

— Что такое? — засмеялся он. — «Экстази» — это же кайф! Скучно тебе здесь, а будет весело. Хочешь меня?

Антонина опустила глаза, чтобы не смотреть на Федосова. Прямой взгляд мог спровоцировать этого типа на приступ агрессии. Это же зверь, а не человек…

— А почему ты меня не хочешь? Чем я тебе не нравлюсь? Ну да, я же убийца… Только я никого не убивал.

— А Труфанову?

— Ну, «травку» мы с ней курили, не вопрос. А столкнула ее Альбина… Я даже не знал, что она задумала…

— А Дениса кто убил?

— Альбина.

— А в Скачкова кто стрелял?

— Костик. Его с нами сейчас нет. В бега он ушел… Да ты ешь, нет там никакого «экстази», я пошутил…

Антонина кивнула. Да, она верит Федосову, но есть не будет. Что-то вдруг расхотелось. А он расправился со своим омлетом и взялся за ее порцию, но съел только половину. Съел, сделал несколько глотков из бутылки и ушел.

Антонина немного подумала, взяла тарелку с недоеденной порцией. Если Федосов ел, значит, там не было никакой отравы. А голод разыгрался не на шутку…

Федосов появился к обеду. И не один, а с Альбиной.

— Ну что, невеста? Готова к свадьбе? — язвительно спросила Альбина. — Уж очень Леша в тебя влюбился, даже жениться на тебе вздумал. — На ее губах заиграла хищная улыбка.

Антонина похолодела и только сейчас обратила внимание, что Федосов надел на себя черный костюм и выглядит особенно важным и напыщенным.

— Неужели ты поверила, что Леша может меня предать? — продолжая улыбаться, спросила Альбина.

— Да нет, не поверила…

— Ну что, согласна стать его женой? — Альбина вдруг вытащила пистолет из кармана джинсов и направила его на Антонину.

— Э-э…

— Если нет, стреляю!

Это был какой-то дикий фарс, в финале которого даже не скрывался, а маячил подвох. Сейчас Альбина объявит их мужем и женой, и Федосов устроит ей «брачную ночь». До понедельника еще много времени, и этим проходимцам нужно чем-то занять себя…

Не хотела она становиться участником фарса, но глаза у Альбины злые, даже бешеные — как бы не выстрелила сдуру.

— Ну-у! Считаю до трех! — шевельнула пальцем на спусковом крючке Альбина. — Раз! Два!..

— Согласна!

— Отлично! Властью, данной мне свыше, объявляю вас мужем и женой!

— Горько! — гаркнул Федосов и схватил Антонину за плечи, чтобы развернуть к себе, но в этот момент Альбина резко дернулась, направляя пистолет в сторону лестницы, по которой очень тихо спускался какой-то человек.

Федосов этого ничего не видел. Он двумя руками взял Антонину за голову и накрыл рот слюнявым поцелуем. В этот момент Альбина вскрикнула. Федосов повернулся к ней и тут же получил кулаком в кадык.

Это был Семен. Он ударил Федосова и вернулся к Альбине, которая лежала на полу, выдергивая нож из-под правой ключицы. Ее пистолет лежал неподалеку, но Семен и не думал его подбирать. Он ударил Альбину в шею, и она затихла, раскинув руки.

А Федосова добивать не пришлось. Он и без того лежал без чувств.

— Замуж выходишь? — спросил Семен, окидывая Антонину ироничным взглядом.

— Ты не так все понял!

— Третий раз уже… Лихая ты женщина!

— Я не хотела… Альбина угрожала…

Антонина задыхалась от обиды и возмущения. Семен же все понимал, он знал, что ее принуждали к фальшивому браку. Почему он так несправедлив к ней?

— Да ладно, не оправдывайся…

Семен приложил пальцы к шее Федосова, осмотрел Альбину.

— Скотч есть?

— Сколько угодно!

Антонина хорошо помнила, где лежал моток ленты, которой связывали ее саму. Протянув Семену скотч, она поднялась в дом, позвонила Ермолаеву, объяснила ситуацию и собралась вернуться к Семену, но он сам вышел к ней.

— Там еще Саха в сторожке… Вроде никого больше нет… Да и не должно быть, — сказал он.

— Ты знаешь, кто там?

— Трое их здесь. Четвертый пытался меня убить. В Сочи… Где Альбина, он, правда, не сказал… — Семен с насмешкой смотрел на Антонину.

— Ты догадался, где она? Или ты ко мне ехал?

— Догадался… А зачем к тебе ехать?

— Ты же видишь, что здесь творится… Мы должны быть вместе!

— Должны быть… — кивнул Семен. — Ситуация непростая, ты вышла замуж за киллера.

— Ты же видел, они надо мной издевались!

— Видел, видел, — успокоительно улыбнулся Семен.

— Они мне угрожали!

— Я это понял.

— Сказали, если не отдам им миллион, они сделают меня виноватой, мол, это я заказала им Скачкова.

— А ты заказывала?

— Нет, конечно! — Антонина лихорадочно схватила Семена за руку.

Она теряла самообладание перед лицом надвигающейся опасности. Сейчас подъедет Ермолаев, Альбина солжет ему, и Антонина окажется в наручниках.

— А если скажут?

— Меня посадят!

— Надолго?

— Надолго! Лет на десять!

— Да? Ну, тогда я буду тебя ждать… — совершенно серьезно проговорил Семен.

— Ты не шутишь?

— Нет. Если тебя посадят, буду ждать. А если нет, вернусь к Инге.

— К этой?!

— Ладно, против правды не попрешь… — усмехнулся он. — Я слышал, как они тебе угрожали Скачковым, и дам показания… Ты не сядешь.

— А если сяду? — Антонина потрясенно смотрела на него.

Он предлагал ей страшный выбор — или она в тюрьме, но с ним, или на свободе, но без него… Он устраивал ей проверку. Но она не хотела за решетку!

— Как я сказал, так и будет, — с беспощадной улыбкой смотрел на нее Семен.

— А если не дождешься?

— Я бы дождался. Но давай без экспериментов! Я ими сыт по горло.

— Радик был ошибкой…

— Радик был экспериментом!

— Нам нужно успокоиться, собраться с мыслями.

Антонина нежно коснулась пальцами его плеча, и он не отдернул руку. Значит, Семен был настроен на сближение. Говорил одно, а думал другое.