Стальной мотылек - Владимир Колычев

— Хорошо, допустим, Радика убил Семен. Допустим, это нужно было Панариной, но сам он как мог согласиться? Зачем ему это?

— Не знаю… — покачал головой Скважин. — Знаю только, что Панарина опознала расческу. Она видела ее в машине у Арбатова. Мы смотрели, расчески там нет…

— Как она могла видеть эту расческу? — дрогнувшим голосом спросила Антонина.

Ее не должна была интересовать личная жизнь Семена. Не должна была, но ревность — чувство дикое, бесконтрольное.

— Я же говорю, она прописалась у Арбатова. И в гостинице прописалась, и в машине.

— Вот и я о том же… Может, она и стащила расческу?

— Зачем ей это?

Антонина внимательно взглянула на Скважина. Он задал вопрос, к которому сам же и подвел ее.

— У нее была масса любовников и помимо Семена.

— Но ни с кем другим она больше не замечена, только с ним.

— А если с ним она — для отвода глаз?

— И Скачков — для отвода глаз? Чтобы Арбатова подставить? — Одна бровь у Скважина поднялась, а другая, напротив, опустилась. Похоже, в голове у него разорвалась логическая цепочка.

— Слишком сложно.

— Может, Лида отомстить Скачкову хотела?

— За смерть мужа? — вздрогнула Антонина. — Сама заказала, сама и отомстила?

— Так, может, и не заказывала… Может, просто знала, что Скачков его заказал… Не знаю. Пока ничего не знаю. — Скважин ущипнул себя за подбородок. — Могу только предполагать. Скорее всего, без Панариной здесь не обошлось. Шерше ля фам.

Семена найти так и не удалось. И когда Скважину отзвонился его последний подчиненный, Антонина отправилась к себе домой.

Но Скважин ее остановил.

— Антонина Евгеньевна, разве вам не интересно узнать, на кого Скачков оставил свое состояние? — с подковыркой спросил он.

— Придет время — узнаю.

— А может, вы уже знаете?

Антонина вздохнула, посмотрела на Скважина, как на безнадежно больного, и пошла к своему дому.

— Скачков на троих сообразил. Часть тебе, часть дочери, часть сестре…

Она остановилась, развернулась на сто восемьдесят градусов и удивленно посмотрела на него:

— Дочери?

— Ну да, у Скачкова дочь есть, — кивнул Скважин. — А ты не знала?

— Он не говорил.

— Да, дочь. Скачкова Ирина Родионовна, две тысячи пятого года рождения. Мать — Скачкова Евгения Юрьевна, восемьдесят четвертого года рождения.

— Ну, про жену я слышала.

Скачков несколько раз порывался рассказать ей о своей жене, но Антонина всякий раз его останавливала. Ей не нравился тон, в котором он отзывался о своей Жене. Тварь, сука… Во-первых, не нужен был ей этот негатив. А, во-вторых, она не хотела плохо думать о Радике…

— Вот от нее и ребенок.

— Евгения Юрьевна в курсе?

— Насчет завещания? Ну, если Скачков ей сказал, то возможно.

— Он с ней не общается.

— А с дочкой?

— Он мне про нее не говорил.

— Значит, общается. И с дочкой, и с ее матерью…

— Я разберусь.

— Давай. Мне потом расскажешь.

Антонина ничего не ответила. Молча повернулась к Скважину спиной и вышла со двора. Она не видела в дочери Скачкова конкурентку и не хотела разбираться с ней. Так что пусть Скважин и не надеется…