Коронация, или Последний из романов - Борис Акунин

– Как бы не так. В Эрмитаже нас поджидалописьмо, доставленное прежним порядком – через почтальона, но без штемпеля. Вот,п-прочтите, тем более что это имеет самое непосредственное отношение к вашейперсоне.

Я настороженно взял листок, от которого едвауловимо веяло ароматом духов.

– «Граф Эссекс»?

– Он самый. Да вы ч-читайте, читайте.

«Я решил сделать династии Романовых щедрыйподарок к коронации», – прочел я первую французскую фразу, и у меня всёпоплыло перед глазами. Неужто..?

Но нет, моя радость была преждевременной.Похлопав ресницами, чтобы разогнать туман, я прочитал записку до конца:

Я решил сделать династии Романовых щедрыйподарок к коронации. Цена подарку – миллион. Ведь именно в эту суммуоценивается обговоренный ежедневный взнос за «Орлова», любезно одолженного мноюроссийской монархии. Итак, можете владеть камнем еще один день, и совершеннобесплатно. В конце концов, омрачать вам такой торжественный день с моей стороныбыло бы по меньшей степени неучтиво.

Мы совершим нашу маленькую трансакцию завтра.Пусть гувернантка будет в соборе в семь часов вечера. Я понимаю ваше нежеланиедоверять этой женщине такое сокровище и не возражаю против одногосопровождающего. Однако это должен быть человек, которого я знаю, а именно –месье Собачьи Бакенбарды.

Искренне ваш,

доктор Линд.

Сердце у меня заколотилось часто-часто.

– Так вот почему вы мне все эторассказываете?

– Да. – Фандорин испытующе посмотрелмне в глаза. – Я хочу просить вас, Афанасий Степанович, принять участие вэтом опасном деле. Вы не полицейский агент и не военный, вы не обязанырисковать жизнью ради г-государственных интересов, однако обстоятельстваскладываются так, что без вашей помощи…

– Я согласен, – перебил его я.

В этот миг мне совсем не было страшно. Я думалтолько об одном: мы с Эмилией будем вместе. Кажется, именно тогда я впервыемысленно назвал мадемуазель по имени.

После недолгой паузы Эраст Петрович поднялся.

– Тогда отдыхайте, у вас усталый вид. В десятьчасов будьте в г-гостиной. Я проведу с вами и Эмилией инструктаж.

* * *

Позднее солнце нагрело бархатные шторы, и отэтого в затененной гостиной явственно запахло пылью. С бархатом вечно трудности– такой уж это материал: если провисит годами без регулярной стирки, как,например, здесь, в Эрмитаже, то въевшуюся намертво пыль до конца уже невычистишь. Я мысленно пометил себе сегодня же распорядиться о замене занавесей.Если, конечно, вернусь с операции живым.

А благополучный исход затеваемого мероприятияпредставлялся мне весьма сомнительным. На последнем – надо полагать, уже самомпоследнем совещании – присутствовали лишь те, кто непосредственно участвовал воперации: мы с мадемуазель, господин Фандорин и два полковника, Карнович иЛасовский, державшиеся тише воды, ниже травы и внимавшие Эрасту Петровичу сподчеркнутым почтением, уж не знаю, подлинным или фальшивым.

На широком столе была разложена схемаместности меж Новодевичьим монастырем и Новодевичьей набережной, причемисполненная честь по чести, не так, как давеча, на клеенке. Заштрихованнымикружками были отмечены тайные пикеты, окружавшие пустырь со всех сторон:старший агент (Фандорин назвал его фамилию – Кузякин) в дупле старого дуба науглу Вселенского сквера; шестеро «служителей» в бараке Детской клиники, чтовыходила окнами на пруд; одиннадцать «монахов» на стене монастыря; семеро«лодочников» и «бакенщиков» на реке; один под видом торговки на выезде сПогодинской улицы; трое «нищих» у ворот монастыря; двое «рыбаков» на пруду –эти ближе всего, итого в первом кольце оцепления расположился тридцать одинагент.

– Порядок обмена должен бытьтакой, – объяснил Фандорин, показав пикеты. – Вас двоих подвозят кчасовне, вводят внутрь. Вы т-требуете снять повязки. Там наверняка имеется свойювелир. Вы отдадите ему «Орлова» на экспертизу, после чего отнимете обратно.Тогда госпожа Деклик спустится в склеп и заберет мальчика. Когда ребенка к вамвыведут, вы передаете камень. На этом ваша, Зюкин, миссия закончена.

Я не поверил собственным ушам. Авантюрныйсклад господина Фандорина был мне уже достаточно известен, но даже от него я непредполагал подобной безответственности. Самое же поразительное было то, чтоначальник дворцовой полиции и обер-полицмейстер выслушали этот безумный план ссамым серьезным видом и ни словом не возразили!

– Какая чушь! – с несвойственной мне(но вполне оправданной обстоятельствами) резкостью воскликнул я. – Я будуодин, без оружия, мадемуазель тоже не в счет. Да они просто отберут у менябриллиант, убедившись, что он настоящий. А возвращать Михаила Георгиевича и неподумают! Просто уйдут каким-нибудь подземным ходом, а нас всех троих зарежут.Отличная выйдет операция! Не лучше ли, дождавшись, пока нас с госпожой Декликзаведут внутрь, взять усыпальницу штурмом?

– Не лучше, – кратко ответилФандорин.

А Карнович пояснил:

– Уж при штурме-то его высочествонаверняка будет убит. А заодно и вы двое.

Я замолчал, взглянул на Эмилию. Надо признать,она держалась гораздо спокойнее меня и, что было особенно больно видеть,взирала на Фандорина с полным доверием.

– Эхаст Петхович, – тихо произнеслаона, – доктох Линд очень хитхый. Вдхуг меня и месье Зьюкин сегодня повезутв дхугое место, совсем новое? Если так, то ваша embuscade[27]будет пустой.

– Впустую, – по старой привычкепоправил я и обернулся к многоумному Фандорину, ибо вопрос был, как говорится,в самую точку.

– Вот это не исключено, – призналон. – Но на сей счет мною предусмотрены некоторые м-меры. И ваши, Зюкин,опасения, что камень отберут, а мальчика не отдадут, тоже вполне резонны. Здесьвсё будет зависеть от вас самого, и теперь я перехожу к г-главному.

С этими словами он подошел к деревянномуларцу, стоявшему на столике близ окна, и двумя руками достал оттуда гладкий исияющий золотой шар размером с маленькую крымскую дыню.

– Вот ваша гарантия, – сказал ЭрастПетрович, кладя шар передо мной.

– Что это? – спросил я и наклонился.

В зеркальной поверхности шара отразилось моепотешно растянутое лицо.