Сыщица по амурным делам - Мария Жукова-Гладкова

– Не обделят. Он, кстати, уже приступил к работе, – Серега хохотнул. – Загляни потом в директорский кабинет. Очень он хорошо смотрится в тарасовском кресле! Заходишь – и в первый момент думаешь, что это Стас. Похож он на отца здорово. Посмотрим, как руководить будет.

Серега сделал ударение на предпоследнем слоге вместо последнего, показывая тем самым свое несколько презрительное отношение к Роме. Пожалуй, фиг дадут ему тут что-то делать, с грустью подумала я, когда такие волки претендуют на производство.

– Ну, что сегодня будешь изучать, Ланочка? – елейным тоном поинтересовался Серега, ни на шаг не отходя от меня. – И что это за мужик тебя теперь сопровождает?

Николай Иванович, как мы и договорились с ним заранее, от меня сразу же отделился и уже беседовал с работягами.

– Не лезь в мою личную жизнь, – ответила я Сереге.

Он разразился диким приступом смеха. Я поинтересовалась, что его так рассмешило.

– Я, Ланочка, с тобой не первый день знаком, – заявил Стандецкий. – О твоих бывших осведомлен, об Алексее Петровиче и ваших редких, но памятных встречах – тоже. Как-то, знаешь ли, не очень верится, что ты вдруг где-то приискала себе жениха и стала его повсюду за собой таскать. Кто такой? – спросил Серега совсем другим тоном, очень напомнившим мне Лешкин, когда тот злится (и допрашивает меня).

– Мой водитель, – пожала я плечами. – Ты же, наверное, в курсе, что у меня и вторая машина взорвалась? Кстати, а почему бы вашей мужской фирме, – я подчеркнула предпоследнее слово, – не сделать мне подарок? Хотелось бы «БМВ-750». Где-то я слышала, что бриллианты, меха и машины должны дарить мужчины.

– Скажи об этом Алексею Петровичу, – усмехнулся Серега. – Ему будет интересно услышать, что ты от него ждешь.

– Скажу, – ответила я, в самом деле решив обсудить данный вопрос с Афганцем. А то сплю с мужиком, а в подарок пока получила только кота, да и то – от его телохранителя! Жизнь, правда, мне тоже подарили, тут же добавила я про себя. Самый ценный подарок. В особенности если учесть мои прошлогодние подвиги.

Во время нашего разговора мы с Серегой прогуливались взад и вперед по цеху, я внимательно приглядывалась к машинам, на которых трудились рабочие, но, откровенно признаться, ничего в них не понимала. Оставалась одна надежда – на Николая Ивановича.

Выходя из главного цеха, чтобы заглянуть к Роме, мы с Серегой буквально столкнулись в дверях с главным инженером, спешившим туда.

– Ой, Ланка, – воскликнул Серега, – ты же, наверное, еще цех художественного литья не видела?

Услышав Серегины слова, главный инженер скривился, будто проглотил лимон или даже жабу, но быстро привел лицо в норму.

– Геннадий Анатольевич, – обратился Серега к Петрову, – на художественном литье сейчас кто-то есть?

– Да, двое работают, – недовольно ответил Петров, извинился и прошмыгнул в цех.

Мне страшно захотелось посмотреть на художественное литье – по вполне определенным соображениям.

Серега провел меня по каким-то переходам в небольшой цех (скорее даже комнату, потому что под словом «цех» я всегда понимала нечто просторное), где трудились двое работяг с вполне приличными лицами (физиономии у рабочих в основном цеху по большей части были испитые). На отдельном столе выставлялись производимые товары. Они меня приятно поразили.

Здесь работали «под старину». Изготовлялись подсвечники, пепельницы, статуэтки. Продукции было не так чтобы и много, но и не мало.

– Нравится? – спросил у меня один из работяг.

Я кивнула.

– Буржуям тоже нравится, – ухмыльнулся рабочий. – Вон опять нам заказали.

Я навострила ушки и, задавая наводящие вопросы, выяснила, что ребята в основном работают на экспорт, хотя изготовляемый ими товар также поступает и в сувенирные магазины Питера. Серега тоже открыл рот и поведал, что за границу товар идет через посредническую фирму, нашедшую заводу гальваническую линию и через которую закупают химикаты.

«Через Натэллу и ее бывшего мужа?»

– Вот вчера как раз заказ получили, – вставил рабочий. – Петров ездил договариваться. Вон, смотрите, какой подсвечничек получается.

Мне показали. Мысли, возникшие у меня в голове, не должны были бы появиться у нормального человека, рассматривающего изделие, отлитое из бронзы.

Я же думала о том, сколько наркотического вещества можно скрыть в этом подсвечнике. Гораздо больше, чем в любом, самом толстом гвозде, пришла я к выводу. И если гвозди уже «засвечены» (о чем поставщикам «начинки» известно), то про подсвечники пока никто ничего такого не подумал.

После разглядывания новых подсвечников я снова устремила свой взор на выставочный стол. Пепельницы отмела сразу же, а вот статуэтки меня заинтересовали с новой силой. В них тоже немало поместится. А может, уже и помещалось – в особенности если имел место большой перерыв в поставках гвоздей с «начинкой».

Поблагодарив рабочих за интересный рассказ (они даже не догадывались, насколько он мне был интересен), я заглянула к Роме, засвидетельствовала свое почтение, он сообщил мне, что вникает в суть дела, я пожелала ему удачи и в сопровождении Сереги (под конвоем?) отправилась в цех за Николаем Ивановичем. Вскоре мы вместе загрузились в его машину и отбыли в направлении моей турфирмы. Серега проследил от проходной, чтобы мы уехали.

– Ну? – спросила я водителя, когда мы остались вдвоем.

Николай Иванович подтвердил уже собранную мной сегодня информацию. Главный инженер периодически получает заказы на художественное литье у Натальи Игоревны, известной на заводе как постоянный работодатель. Заказы небольшие, но регулярные, и рабочие, их выполняющие, получают за это неплохие деньги. Вчера поступил очередной.

Увидев меня сегодня с Серегой, Николай Иванович также поинтересовался мнением рабочих о Стандецком. Мнение было глубоко положительным: Серега ни деньги им зарабатывать, ни работать не мешал, с ценными указаниями, в отличие от Тарасова и в особенности от Аллы Сергеевны, не лез, к тому же старался вникнуть в суть всех проблем. «Вроде барин, – было сказано моему водителю, – а как простой рабочий, может и к станку встать». Серегу хотели бы даже видеть не в положении начальника службы безопасности, а в роли генерального директора («На хрен нам служба безопасности?» – было высказано мнение).

– Понятно, – медленно кивнула я.

* * *

Вечером мы собрались в кухне с Николаем Ивановичем, Костей и Веркой, на этот раз снова к нам присоединившейся. Подружка также просмотрела все фотографии, сделанные вчера и сегодня.

– Вот этого мужика я, пожалуй, где-то видела, – ткнула подружка в одну из вчерашних фотографий, на которой был запечатлен мужчина лет тридцати или тридцати пяти на вид, с небольшой квадратной («капитанской») бородкой и черными усиками-стрелочками.

– Где, не вспомните, Вера Николаевна? – поинтересовался Николай Иванович, обращавшийся к нам с подружкой исключительно на «вы» и по имени-отчеству.