Девочки-шпионы, или Великая Китайская стена - Александр Казак

— Очень интересно! И где же он?

— В Берлине.

— Под каким именем?

— Под тем же, что и в Греции. Он зарегистрировался на днях, как британский бизнесмен, временно приехавший с семьей в Берлин из места своего постоянного жительства — то есть с греческого острова Корфу.

— Еще интереснее! Подождите меня в моей приемной, пожалуйста. Я приду очень скоро. Кстати, пригласите наших ведущих экспертов по техническим новшествам. У меня к ним есть один серьезный вопрос.

— Есть!

* * *

В кабинете начальника китайской спецслужбы. За столом начальник, с влажными после душа волосами, уже переодевшийся в генеральскую форму, а также его подчиненный — генерал Куан и еще двое людей в штатском — один довольно молодой очкарик, второй совершенно лысый худой мужчина средних лет. Генерал встает из-за своего стола, пересаживается за один стол со всеми и обращается к людям в штатском:

— Товарищи ученые, давайте начнем с вас. Потому что у вас, как я знаю, очень напряженный ритм работы. Итак, вопрос. Что вы можете сказать нам по поводу образцов внутриматочных спиралей, предлагаемых для производства в Китае английским бизнесменом?

— Мы можем подтвердить, товарищ генерал, что предоставленные нам образцы действительно существенно превосходят по многим показателям всю продукцию аналогичного ассортимента, которая на данный момент выпускается на планете и действительно являются умными высокочувствительными приборами, позволяющими производить диагностику различных заболеваний, причем, не только гинекологической сферы.

— Это понятно. Мне не понятно пока другое. Могут ли эти приборы иметь второе или даже третье назначение, до которых мы пока не докопались?

— То есть, применяться, например, не в медицинских целях?

— Да.

— Мы не готовы к однозначному ответу на этот вопрос, товарищ генерал.

— Ваш что-то смущает?

— Нас смущает многое. Но прежде всего то, что производство своих умных спиралей он решил налаживать именно в Китае. Ведь есть немало стран, в которых эта продукция могла бы производиться не менее рентабельно и даже более качественно. Мы пока не понимаем, зачем ему светить у нас такую пионерскую технологию, если он, как мы поняли, абсолютно не уверен, что ее у него не скопируют? Как это у нас происходит обычно…

— А что если это и есть его главная цель?

— То есть его цель — подарить нам очередной вид товара, с которым мы озолотимся, заполонив им всю планету по ценам, ниже которых не сможет предложить почти никто?

— Вот именно. Он, например, мечтает о продвижении на мировой рынок техники, патентом на которую владеет. Что тут ненормального?

— Все это нормально. Нас смущает потенциал этих его приборов. Если сказать популярным языком, то нас смущает то, что эти машинки, на наш взгляд, теоретически могут слышать далеко за пределами тела женщины, в которое вмонтированы. Мы пока не можем это доказать, но мы чувствуем это. У них, как нам кажется, есть запасной частотный диапазон, как для получения, так и для передачи информации. Однако, это пока не более, чем догадки. Нам нужно время, чтобы в этом досконально разобраться.

— Время пока есть. Но оно ограничено. Если мы будем бесконечно затягивать с окончательным ответом на предложение англичанина, он может отправиться со своим уникальным патентом в страны, где, как вы только что сказали, эта продукция может производиться не менее рентабельно и более качественно. Вы свободны, товарищи ученые. Жду новостей. А мы, товарищ Куан, теперь вернемся к нашему шустрому парню.

— Самое интересное, товарищ генерал, что он, кажется, решил больше ни от кого не прятаться. Он снял квартиру в центре Берлина в пяти минутах ходу от нашего посольства. Покупает мебель. Посетил с беременной женой роддом в соседнем районе.

— Ну, это понятно. А чем он занимается помимо бытовых и личных дел? В чем-то проявил активность?

— В том-то и дело, что нет! Такое ощущение, что он приехал в долгосрочный отпуск или вышел на пенсию. Он, например, начал вместе с сыном посещать курсы рыбаков…

— Что, извините, он начал посещать? Я не ослышался?

— Нет. Вы все правильно расслышали. Он готовится к экзамену на немецкий паспорт рыбака.

— Зачем ему это?

— Мы пока не понимаем. Видимо, хочет ловить рыбу в многочисленных озерах вокруг Берлина, ну или даже в Шпрее — там тоже, по нашим сведениям, кое-что вполне можно поймать.

— Что там у него нового появилось в досье? Как-то объясняется его появление именно в Берлине?

— Теоретически, да.

— Почему теоретически?

— Да потому, товарищ генерал, что этот парень только кажется очень простым и понятным. А на деле он явно выбрал этот город не случайно. У него ничего не происходит случайно. Вот посмотрите сами.

СТРЕЛОК (из досье)

Энтони Александер Робертс, 52 с половиной года, является единственным совместным ребенком британского разведчика-перебежчика Александра Дэвида Робертса и кубинки-контрразведчицы Марии Перес, командированной 53 года назад в Россию и почти до самой смерти проработавшей преподавателем вместе с мужем-англичанином в закрытом учебном заведении внешней разведки СССР, а затем России. Она скончалась несколько лет назад. Энтони, он же — по русским документам — Антон Александрович Роберцов, получил от родителей прекрасный английский и испанский языки. Блестяще закончил закрытое учебное заведение внешней разведки России, в котором работали его родители. Отец-англичанин, ныне пенсионер, проживающий в Сибири под фамилией Роберцов, до сих пор эпизодически привлекается русскими разведслужбами для консультирования операций в англоязычном мире и работы с захваченными иностранными разведчиками. К советскому и российскому режиму отец чрезвычайно лоялен, что наводит на мысль о маскировочных целях такой его показной лояльности.

…Антон (Энтони) более 32 лет проработал на Россию за границей под различными прикрытиями. В том числе в Западном и Восточном Берлине, в Чехии, Испании, Великобритании. Последние 12 лет он занимался легальным бизнесом в Аргентине, проживая после пластической операции по легальным аргентинским документам, добытым ему резидентом Скандинавского Королевства, являвшимся все это время соседом Антона (Энтони) по вилле. Соседей, видимо, связывало не только территориальное соседство их домов и просторных земельных участков и совместное времяпровождение (вино, виски, карты, шахматы, теннис, приготовление жаренного мяса), но и совместная деятельность по добыче разведывательной информации, которую щедро оплачивал Антон. За двенадцать лет, прошедших со дня его приезда в Аргентину и до момента его экстренного переезда с семьей на греческий остров Корфу по подлинным документам британского поданного, также добытым с помощью Скандинавского резидента, Антон передал скандинаву за его услуги по меньшей мере два миллиона американских долларов. В чем видимо и есть истинная причина тесной «дружбы» двух разведчиков.