Свидание на пороховой бочке - Елена Логунова

— Хорошо-то как, спокойно, тихо! — Трошкина зажмурилась, раскинула руки и закружилась волчком.

Расклешенная кисейная юбка красиво надулась и затрепетала, как цветочек-колокольчик. Я снисходительно хмыкнула и тут же напряглась, услышав хруст гравия. Кто-то шумно бежал по дорожке в нашу сторону.

Я затормозила лиричную Трошкину в ее волшебном кружении:

— Стой! Слышишь?

— Что? Опять?! — моментально запаниковала Алка. — Бежим!

— С чего ты… Решила… Что это… За нами? — припустив за подружкой, короткими очередями выдала я.

— Не знаю… И знать… Не хочу! — в аналогичной манере ответила мне Алка, сверкая пятками.

Она мчалась без цели, куда глаза глядят — в закат, на восток, и запросто могла бы добежать до абхазской границы, а я не очень хорошая спортсменка и марафонов не люблю. Поэтому я поднажала, обогнала подружку и проложила курс к укрытию, в котором, как мне казалось, нас никто не побеспокоит.

Служебный вход в офисный терем был не заперт. Я по инерции проскочила до знакомой двести восемнадцатой горницы, Трошкина — за мной, и еще кто-то — за нами обеими.

— Уф-ф-ф! — шумно выдохнул бегун, с разгону ныряя головой вперед в посудный шкафчик.

— А кто это? — прячась за меня, опасливо спросила Трошкина.

— Ну, уж точно не полиция, видишь же — товарищ в штатском, в самых обычных штанах, — ответила я.

— А это кто?!

В открытую дверь, пыхтя, протиснулся персонаж в весьма необычных штанах — в мохнатом костюме Мишки.

— Здорово, косолапый! — сказала я ему по-приятельски, как бывший медведевод — действующему. — А что случилось?

— Толик пропал, — ответил мне не Мишка, а голос из шкафа.

— Какой Толик?

— С которым Дариша выступает.

— В каком смысле пропал? — спросила Трошкина и затаила дыхание в ожидании худшего.

Я тоже вспомнила хит-парад парковых ЧП и напряглась: что на этот раз?

— Да Мишка его раздавил, — сердито ответил исследователь шкафных недр, грохоча там фаянсом.

Это было нечто новенькое.

— Как раздавил? Насмерть?! — Алка с ужасом посмотрела сначала на Мишку, потом на меня.

— Я случайно! — виновато прогудело из медвежьей башки.

— Случайно, не случайно — какая разница, раздавил ты Даришиного Толика в лепешку! Она без него выступать не может, а там уже полный зал! — Шкафопроходец разогнулся и показал свое сердитое лицо.

— Привет, Кирилл, — я узнала коллегу. — Мы помочь чем-то можем?

— Бумажные стаканчики есть?

— Там, — я показала на другой шкафчик и вопросительно посмотрела на Алку.

— Чтобы выпить за помин души раздавленного Толика, видимо, — шепотом предположила она.

Мне сделалось тревожно. Что там за Толик-то был, царство ему небесное? Надеюсь, не кто-то из наших с Алкой знакомых? Не хотелось бы снова оказаться причастными к страшному преступлению!

— А кто он — этот Толик? — озвучила мои мысли Трошкина.

— Не кто, а что. — Кирилл полез в другой шкафчик. — Толик — это бумажный стаканчик, с которым выступает Дариша.

— Такой воображаемый друг, да? — вручную подобрав отпавшую челюсть, после паузы уточнила Алка. — До чего дошло, приличные девочки со стаканчиками дружат…

— Держи! — Кирилл вытянул из шкафа упаковку бумажных стаканов.

Мишка с готовностью подставил лапы.

— Мельчает детская фантазия, мельчает, — захихикала я, провожая взглядом медведя с башней потенциальных Толиков в лапах. — У Малыша целый Карлсон был, а у Дариши всего лишь стаканчик!

— К вопросу о стаканчиках. Знаешь, Кузнецова, я бы чего-нибудь выпила, — слабым голосом молвила Трошкина.

— Опять?! Русляндия на тебя плохо действует! Не узнаю бывшую трезвенницу! — добродушно съязвила я.

— Добро пожаловать в волшебный мир! — развела руками Алка.

— Пойдем, снимем стресс на американской горке, — предложила я.

— Пойдем и поедем, — согласилась подружка и, встав на цыпочки и потянувшись, чтобы обнять меня за плечи, тонким голосом завела: — Пое-е-е-едем, красо-о-отка, ката-а-а-ться-а-а!

— Давно я тебя-а поджида-ал! — подхватила я слова старинного романса, и мы пошли, грациозно покачиваясь, в волшебный русский парк — навстречу новым неприя…

Тьфу! Приключениям!