Свидание на пороховой бочке - Елена Логунова

На роль сестры конкурса не было, а к претенденткам на звание невесты Зяме приближаться не стоило. Братец послушно занял место на просторном диване, поежился под взглядами «невест», открыл было рот, снова закрыл его и развел руками.

— И меня, меня пропустите! У меня там тоже сестра и невеста! — вновь донеслось из коридора.

В дверь, которую охранник еще не успел закрыть, протиснулся Максим Смеловский.

— Это я его сестра! — поспешила сказать я, оставив открытым вопрос о том, кто тут Максова невеста.

К дружному шипению Трошкиной и Кулишевской добавилось тихое рычание Кулебякина. Брачный вопрос явно встал ребром и костью в горле.

— И меня пропустите, у меня там девочки!

Охранник безропотно пропустил в помещение нарядного респектабельного Бронича. Он единственный гармонировал с пышным убранством кабинета и выглядел бы его хозяином, если бы имел меньше живого веса и больше волос. Картина маслом на стене в лучших традициях золотого века голландской живописи представляла кудрявого шатена в костюме от Армани, а на него наш Бронич походил исключительно нарядом.

— Там наши девочки, пропустите! — за Броничем хвостиком ввинтился Жора Горохов.

— Девочки — это значит «сотрудницы», — на всякий случай пояснила я всем сразу и никому в отдельности. — Ничего непристойного, мы работаем в приличном рекламном агентстве.

— В лучшем рекламном агентстве! — поддакнул подхалим Горохов и подобострастно посмотрел на Бронича.

Тот оттопырил локоть и переводил взгляд с него на пиджак картинного юноши, явно сравнивая цвет и фактуру ткани. Нарисованный костюм выглядел немного темнее, но я подозревала, что художник нарочно исказил цвета в попытке визуально состарить полотно.

— Кто в агентстве, тот агент, да? — недобро хмыкнул майор Кулебякин.

— Если это намек на нашу с Алкой секретную работу, то да, мы потрудились детективами! — сказала я с вызовом, потому что мне уже надоело оправдываться. — И потрудились успешно, в отличие от некоторых! Раскрыли преступление и вычислили убийцу!

Тут Трошкина сложила пальцы пистолетиком и молча сделала выразительное «пиф-паф» в сторону Кулишевской.

— Я?! Я никого не убивала! — возмутилась та. — Вы вообще в курсе, с кем разговариваете? Да я…

— Предлагаю дослушать предыдущего оратора, — очень вежливо и веско сказал Смеловский, заинтересованно блестя глазами.

Почуял сенсацию, акула эфира!

— Да, да, послушайте меня, пожалуйста. — Я не заставила себя упрашивать. — Некоторым тут известно, что несколько дней назад в замечательном парке Русляндия был коварно и подло убит шилом в спину супруг присутствующей здесь мадам Кулишевской — Петр Данилович Маковеев.

— Он же сэр Питер, он же Бритиш Петролеум, одна тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года рождения, русский, проживавший в городе Екатеринодаре по улице Воровского, дом пятнадцать, — скороговоркой пробубнил Кулебякин.

— А почему сэр Питер и Бритиш Петролеум, если русский? — не удержался от вопроса профессиональный интервьюер Смеловский. — Потому что был помешан на вопросах фамильной чести и гордости, как настоящий английский лорд?

— Макс, это сейчас неважно! — Я не позволила отобрать у меня слово. — Важно то, что Маковеев был геем и так старательно это скрывал, что даже женился и усиленно изображал порядочного семьянина. Однако детей у них с супругой по понятным причинам не было, и Тамара Руслановна неосторожно нагуляла ребеночка на стороне.

Тут я машинально покосилась на Зяму, и тот откликнулся:

— Что? Я ничего об этом не знал!

— Лучше бы ты ничего для этого не делал, — горько обронила Трошкина.

— Алка, мы же не уверены, что отец ребенка — Зяма, — укоризненно напомнила я подружке. — Судя по всему, у Тамары Руслановны были и другие близкие друзья, как минимум один — тот самый, который саданул Маковеева шилом, пока его супруга показательно лечила целлюлит в СПА-салоне!

— У меня нет целлюлита! — возмутилась Кулишевская.

— Заметьте, она не сказала, что у нее нет любовника-убийцы! — моментально отметила Трошкина. — Коварная мадам, она пыталась свалить вину за убийство на нас с Кузнецовой!

— Томочка, это правда? — Зяма строго посмотрел на подругу.

— Не на Кузнецову! На Трошкину!

— Вы понимаете, она нас просто перепутала! — безрадостно засмеялась Алка. — Не знаю, почему мадам решила, что Зямина сестра — это я…

— Потому что он так сказал! — Кулишевская зыркнула на Зяму.

— Э-э-э… Ну, да, я так сказал, — братец пожал плечами. — А что я должен был сказать, когда Томочка спросила, с кем это я гулял? Я и сказал: с сестрой и ее подругой!

— Ты только не сказал, что ее подруга также твоя подруга! — обличила его Кулишевская. — Это я уже сама выяснила!

— И закономерно решила, что подруга — та, что покрасивее, а сестра — та, что попроще, — безжалостно развила тему самокритичная Трошкина. — С сестричкой захотела подружиться, для чего и пришла к нам в офис, но почему-то в разговор не вступила.

— Потому что увидела в окно, что мою машину увозят!

— Эвакуатор с красной машинкой! — вспомнила я.

— К черту машинку! — перебила меня Трошкина.

— Да не скажи, — не согласилась я. — Этот красный «Пежо» сыграл свою роль в истории. Я подозреваю, что вовсе не случайно убийство Маковеева случилось в Русляндии — мадам Кулишевская нарочно вытащила мужа в парк, потому как знала, что туда поехала я.

— На машине с Казимиром, — тихо и злобно добавила мадам.

— Что укрепило вас в мысли, будто это я — его подруга, — кивнула я. — А дальше все понятно: сначала вы нашли возможность подбросить мне компрометирующее письмо Колобка к возлюбленной Лисичке, а потом, когда узнали, что я по-прежнему на свободе, заявили, что убийцей Маковеева является Алла Трошкина анонимным телефонным звонком в полицию.

— Какое коварство! — воскликнул Зяма и улыбнулся сердитой Тамаре Руслановне, как мне показалось, одобрительно.

Авантюризм — это наша фамильная черта. Братец не смог бы надолго увлечься женщиной без огонька при пороховой бочке.

— То есть вы, детектив Кузнецова, нашли убийцу гражданина Маковеева? — язвительно подытожил майор Кулебякин.

— Строго говоря, мы его только вычислили, потому что ФИО этой темной личности нам неизвестно, — ответила я, не претендуя на слишком густые лавры. — Убийца Маковеева — любовник Кулишевской.

— Но не Зяма! — быстро вставила Алка, и мой братец ей солнечно улыбнулся.

Трошкина покраснела, Кулишевская позеленела и выпалила:

— У меня нет других любовников! Иначе зачем бы я подставляла эту Трошкину?! Поймите, я просто воспользовалась случаем устранить соперницу. Если бы невесту Казимира посадили за убийство, он мог бы вступить в брак с более достойной женщиной!