Седьмое небо в рассрочку - Лариса Соболева

– Эспрессо, – заказала Люка. – И какое-нибудь пирожное, где поменьше крема.

Без повара кофе занялась помощница, а пирожные при такой жизни научишься делать на лету: пропитали сиропом бисквит, намазали джемом (когда просят – кремом) и слепили кусочки бисквита вместе. Тата отнесла заказ, мимоходом рассмотрев, что скромная одежда клиентки стоит недешево. Тогда какого черта она зашла в ее, прости Господи, ресторан? Тем временем фифа, ни разу не посмотрев на официантку (видно, на плебс они-с не обращают взора), сказала:

– Я бы хотела увидеть хозяйку Татьяну Шатунову.

Да, Тата осталась на фамилии бывшего сначала из-за лени – смена документов большая тягомотина, потом из вредности: чтоб Шатуна позлить.

– А что вам не понравилось? – надулась она.

– Я обязана это с вами обсуждать? Зовите хозяйку.

Что плохо в ресторанном бизнесе – так это клиенты, которые иной раз бывают хуже революции, войны и природных катаклизмов. Жирные коты, разодетые шлюхи, разного рода недочеловеки, считающие тебя еще хуже, чем есть они… Так бы и послала их на все буквы алфавита, но пока Тата ограничилась вызывающим тоном:

– Татьяна Шатунова перед вами, дальше что?

Оценив хозяйку, Люка заговорила мягче:

– Мне нужно с вами поговорить.

Заинтригованная Тата опустилась на стул, превратившись в само ожидание, незнакомка удивила ее вопросом:

– Леонид Шатунов ваш муж?

Вот кого Тата растерзала б, попадись он ей в темном уголке, – Ленчика. И даже не ответила б вразумительно, за что его ненавидит, просто ненавидит, и все. Она напряглась, услышав имя Леньки, после которого так и не вышла замуж, будто Шатун наложил на нее заклятие. Во сто крат хуже замуж выходили по десять раз, Машка вон корова необъятная, а муж ее одну любит, с Татой же только спали – в чем тут секрет? Однако! Что нужно этой девчонке?

– Мы развелись лет двадцать назад, – сказала Тата.

– Все равно вы его знаете лучше, чем кто-либо…

Тата почуяла, что дорожки Шатуна и фифы пересеклись. О, если б он разбил свой лоб… и нос… и всю рожу…

– Я поняла, вам нужны мои знания, – пропела Тата.

– Да. Но прежде я хотела бы договориться… – Гостья робко положила на стол конверт и придвинула его к Тате. – Вот… Ваш бывший муж не должен узнать о нашем разговоре… никто не должен, идет?

Тата заглянула внутрь конверта, а там… баксы! Вот дура! Незнакомка дура. Тата разложила бы Шатуна по фрагментам бес-плат-но!

– Я готова помочь, – улыбнулась она. – В чем проблема?

– Наша продукция по качеству не уступает мировым стандартам…

– Тоже гоните водку? – с сочувствием спросила Тата.

– Гонят самогон, а мы производим спиртные напитки, но дело коснулось сбыта. Шатунов не разрешает сбывать нашу продукцию в городе и округе. Скажите, насколько он могуществен?

– Шатун? Он может все.

– И осуществить угрозы?

– Запросто.

– И не посмотрит, что я женщина?

– Запросто, – повторила Тата, коварно улыбаясь.

На лице незнакомки ничего не отразилось, но страх-то за свою жизнь естествен, значит, он проник во все части ее молодого красивого тела и застрял там. Но если она такая крутая, что разбрасывается долларами, то способна на адекватные меры, Тата и подводила ее к логическому выходу:

– Неужели вам мало емкого слова, чтобы сомнения ушли прочь? Скажу иначе: Шатун волчара, он младенцев перережет, чтоб получить прибыль, а вы… Не верите, да? Много лет назад он обвинялся в убийстве! Четырех-пяти… может, больше человек. Его приговорили к расстрелу! Шатун вывернулся. Девочка моя, либо беги подальше от него, либо…

Ах, намеки… Разве думают люди о том, что намеки или желания, спонтанно родившись в минуту слабости и досады, открывающие низменную нашу природу, осуществятся? Нет. Легкомысленно бросая страшные слова, человеку довольно упоения перед воображаемой картиной возмездия, но в душе-то он знает: так не будет. Знает и сожалеет, что так не будет.

– Что – либо? – не поняла незнакомка. Вот тупая!

– На ваше усмотрение, – поставила точку Тата.

Гостья закурила, держа длинную сигарету между двумя вытянутыми пальцами. Тата залюбовалась фифой, в ней она угадала силу, которой у самой никогда не было, но безумно хотелось иметь. Внутренняя сила дает импульс, заставляет действовать, добиваться и получать в результате успех во всем, Тате это не удавалось. А в других она угадывала силу и завидовала им, как сейчас завидовала этой высокомерной диве.

А Люка пожалела Шатуна: как он жил с такой дурой? Мозгов – ноль, претензий полно, завышены требования к окружающим, а мелочная, а злющая – и это на первом плане. Нет, ради нее только идиот пойдет на жертвы. Или святой. Да, время потрачено зря.

– А есть у него слабые места? – спросила Люка, забрасывая сигареты и зажигалку в сумочку.

– Как у всех, – затарахтела Тата. – Шатун любит красивых женщин, сам-то уродился… не будем о грустном. Вы красивы, попробуйте переспать с ним, но… это вряд ли поможет. У вас уже произошел конфликт, не купится он на вашу наживку.

Полчаса безмозглая женщина буквально зомбировала: убей моего бывшего, убей. Так и хотелось посоветовать, чтоб сама постаралась, если мечтает увидеть Шатуна в гробу.

– Выходит, нет способов с ним договориться? – напоследок спросила Люка.

– Нет, – заверила Тата. – И моя Сабрина думает, как вы, что папу можно растопить, а он злопамятный. Адрес его написать?

Дочь! Как удачно сложился диалог! В венах даже кровь потекла медленнее, Люка едва не выдала радости:

– Красивое имя – Сабрина. Дочь от него?

– От него и характером в него, – разболталась Тата. – А Пашку неизвестно кто родил, наверное, Шатун вырастил его в пробирке. Чем с Леней спать, лучше его удавить… Вот, смотрите, она у меня красавица.

Тата отдала смартфон незнакомке, сама же отправилась за авторучкой. Возвращаясь, не без удовлетворения увидела, как несчастная жертва Шатуна поедает глазами дочь, и что подумала? Завидует. Это естественно, а если б она видела Тату в молодости…

Тем временем Люка, увеличивая фото Сабрины, запоминала основные черты: волосы, брови, разрез глаз, губы…

– Дочь с вами живет или с отцом? – осведомилась она.

– Со мной. Вдвоем бедствуем, папочка ни доллара не кинул дочери, сволочь. Вот адрес Шатуна.

– Спасибо. До свидания.

Тата выглянула в окно, чтоб еще раз посмотреть на незнакомку и сравнить с собой – молодой, конечно. Она села в недосягаемую мечту – кабриолет, и фью… Бесспорно, Тата была красивей, но удача со счастьем достаются почему-то не самым красивым, не самым умным, не самым талантливым. Вздохнув, она вернулась за столик и пересчитала доллары – пять сотен! Неплохо, где же еще взять? Если б желания легко сбывались…