На прикладе насечки, на сердце рубцы - Владимир Колычев

– У нее же сотовый. Надо бы позвонить…

– Не надо. Дорога сложная, ей отвлекаться нельзя.

В логике маме не откажешь.

– Я машину в гараж поставлю. Мы тут в кафе сходим… Ты мне свой телефон дай, как только Ольга позвонит, ты мне звякни.

– Чего ты за нее так переживаешь? – встревожилась мама.

– Да не переживаю… Да, тут одна девушка номер хочет снять.

– Какая девушка? – заинтригованно спросила мать, разом забыв об Ольге.

– Я же сказал, одна… Для меня одна.

– Так быстро?

– А вдруг это судьба, что я за один день восемь лет наверстал…

– Ты с ней жить будешь?

– Она не такая, чтобы с кем-то жить… – В голосе Степана не хватало уверенности.

Сказать Марьяна могла все, что угодно, а вот как будет на самом деле, еще неизвестно. Может, она сдастся ему на милость прямо сегодня. Он-то, конечно, не откажется. Но все-таки ему не хотелось, чтобы она разочаровала его враньем. Хватит с него Даши с ее лисьими повадками…

Степан взял у мамы телефон. В кафе он Марьяну не повел. Она вдруг сказала, что хочет просто пока-таться на машине.

– И лучше всего по горам. Только так, чтобы море было видно.

– Тогда у меня есть неплохой вариант…

Он отвез девушку на улицу Верхнюю, в свой старый дом.

Здесь все было так же, как и прежде. И деревья ухожены, и в огороде порядок.

– Я здесь когда-то жил. Целых несколько дней. После армии… Из армии вернулся – и сразу в тюрьму…

– За что? – спросила Марьяна.

– Подонка одного убил…

Они стояли во дворе дома, в беседке, увитой виноградом. Степан поднял руку, сорвал гроздь «Изабеллы»… Тогда, восемь лет назад, когда он жил здесь с Дашей, виноград был зеленым. Зато сейчас он в самом соку. А вместо Даши с ним Марьяна. Он начинает новую жизнь. И было бы здорово, если вместе с этой девушкой.

– А почему мы в дом не заходим? – спросила Марьяна.

– Призраки там.

– Ты меня пугаешь… – Она взяла Степана под руку.

– А ты не бойся. Я же с тобой.

– Здесь, наверное, дедушка твой умер? – предположила девушка.

– И бабушка тоже, – подтвердил он. – Но их я не боюсь. Они хорошие…

– А кто плохой?

– Бандиты… Здесь трех бандитов убили.

– Кто?

– Их дружок. Из-за денег… И меня убить хотел. Не вышло… Меня трудно убить.

– Я знаю, ты сильный.

Она еше крепче прижалась к Степану. Он даже ошушал, как бьется ее сердце. И непонятно, то ли от страха, то ли от возбуждения…

– И мне с тобой не страшно, – прошептала Марьяна. – Верней, страшно, но больше интересно… А давай в дом зайдем? На призраков хочу посмотреть…

Степан лишь усмехнулся в ответ. Но в тайник за ключом полез; нащупал его, вытащил. В ночной тишине, нарушаемой лишь стрекотом сверчков, скрип, с которым открылась дверь, прозвучал зловеще. Марьяна испуганно ойкнула и обняла Степана двумя руками, грудью плотно прижавшись к его спине.

В комнате под ногами скрипнула половица, но это было единственное, что нарушило мертвую тишину. Буфет, стол, диван, стулья, тихонько тикают часы… Нигде нет привидений. Да и не должно быть.

– А там что? – завороженно прошептала Марьяна, движением руки показав на чернеющий дверной проем.

– Спальня… Я там спал.

– С кем?

– Какая разница?

– Никакой… Зайдем?

– Свет включать?

– Не надо.

В спальне было еще темней, чем в горнице, но Степан все же разглядел очертания кровати, которую они когда-то раскачивали с Дашей.

В доме чисто: мама убирается здесь регулярно Возможно, и белье на кровати чистое. Можно прилечь с Марьяной. Кто знает, может, она потому и потянула его в спальню, чтобы подбить на грех.

– Здесь перина мягкая, – сказал Степан. – Если ее взбить, станет еще пышней…

– А как ее взбить?

– Можно руками, можно телами… Хочешь попробовать?

– Какой ты хитрый!

Марьяна отпрянула от него и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направилась к выходу. И темнота ей не страшна, и призраки не пугают…

Степан должен был отправиться следом, но медлил. Сел на кровать, закрыл глаза. Даша, Даша… Может, она и предала его из-за денег, но ведь он ко-гда-то был счастлив с ней… Где она сейчас? С кем? Далеко она и с другим… Что ж, пусть так все и остается. У нее свое счастье, у него свое. Не будут они больше расшатывать эту кровать. И не надо. Но память о тех лихих днях пусть остается. И не надо тащить Марьяну в эту постель…

Степан поднялся, оправил покрывало. Из спальни вышел в горницу, но тут же отпрянул назад. Вынырнув откуда-то из темноты, на него неслась Ольга.

Ей было двенадцать лет, и видел ее Степан в то время, когда сестра сильно порезала руку об осколок стеклянной банки. Степан помнил, как она рыдала, размахивая окровавленной рукой…

И сейчас Ольга с косой с бантиком, одетая в платье и гольфы, плакала, размахивая порезанной рукой…

Рыдающая девочка беззвучно врезалась в него и вмиг исчезла, будто растворилась в нем. Степан не почувствовал удара, только сердце екнуло в груди.

Возможно, это была игра воображения, спровоцированная мистической обстановкой. Ну а если это всплыло из потустороннего мира привидение сестры?.. Но ведь Ольга живая.

Марьяна стояла возле машины, глядя на темное море, взятое в полукруг ночных огоньков.

– А поехали на дикий пляж, – предложила она, услышав шаги Степана. – Туда, где мы встретились…

– Да, конечно, – отрешенно сказал молодой человек.

Не до пляжа ему, не до ночных купаний, неважно, что голышом. Он должен срочно позвонить Ольге, а телефон в машине.

Мама показала ему, как пользоваться мобильником, как позвонить ей, не набирая цифровую комбинацию на кнопках. Степан позвонил сестре.

Он должен убедиться, что с ней все в порядке. И если его страхи окажутся напрасными, тогда он поедет с Марьяной хоть на край света.

Ждать пришлось долго. Звонок сорвался из-за продолжительности раз, другой, но вот он услышал мужской голос.

– Семен?

– Нет, не Семен. Старший лейтенант Айранов…

– Какой старший лейтенант? – пальцами левой руки Степан нервно взлохматил волосы у себя на голове.

– Старший лейтенант милиции.

– А Ольга где?

– Увезли. В аварию она попала…

– Куда увезли? – закричал в трубку Степан. – В морг?