Яблоко Монте-Кристо - Дарья Донцова

– Ты куда? – удивилась Соня.

– К метро, – ответила Ляля.

– Зачем? – не успокаивалась Соня.

– Дождь внезапно пошел, а у мамы Зои зонтика ссобой нет, – пояснила Ляля. – Не дай бог промокнет, заболеет. Я еевстречу.

Спустя некоторое время Ляля и Игорь сыгралисвадьбу и зажили счастливо. Удачный брак омрачало лишь отсутствие детей. Но,похоже, ни муж, ни жена, ни бабушка не страдали без малышей. Редко в каком домеможно было наблюдать столь идиллические отношения, просто пастораль на фонемосковского пейзажа.

В день похорон Игоря Люба боялась отойти отЗои, Соня опекала Лялю. Мать парня, весь день державшаяся достойно, к ночивпала в истерику. Люба уложила подругу в кровать, сама примостилась рядом ипопыталась хоть чуть-чуть утешить Вяземскую.

– Зоенька, засыпай!

– Господи, почему? – зарыдала подруга.

Ответа на этот вопрос у Любы не нашлось, да ичто могла она сказать, кроме стандартных слов соболезнования.

– Хорошо хоть, у меня дочка есть, – вдругвоскликнула Зоя. – Лялечка душевная девочка, не похожа на твою Соню, у тойсердце холодное.

Неожиданно Любе стало обидно, хоть Зоя исказала правду: Соня не очень-то ласкова с матерью, не желает разговаривать сней, не делится своими планами, не советуется, но какое право Зоя имеет плеватьв душу Любе и сравнивать дочку Работкиной со своей невесткой? Забыв, чтоподруга вне себя от горя, Люба тут же ответила:

– Может, и плохая, да родная.

Внезапно Зоя села и схватила Любу за руку.

– Сейчас открою тебе страшную тайну! Раз Игорьпогиб – уже все равно. Ляля – это покойная Вера.

Люба чуть не свалилась с кровати.

– Ты с ума сошла!

– Нет, точно!

– Прекрати нести дурь! – закричала не нашутку испуганная Люба. – Вера умерла. Я лично видела труп ребенка в морге.

– Да, – кивнула Зоя, – верно. Но онажива.

– Нет, – затопала ногами Люба, –нет! На шее был след от веревки! Вид жуткий! Гример еле-еле лицо Верочки впорядок привел. Ты сейчас хочешь намекнуть на то, что под видом твоей дочерипохоронили другого ребенка? Зоя, опомнись! Мы кремировали Веру, помнишь, у неена руке имелись родинки в виде звезды? Редкая отметина. Лучше прими лекарство ипопытайся уснуть!

Но Зоя, вместо того чтобы последовать совету ипопробовать взять себя в руки, начала говорить безостановочно.

Когда Ляля впервые появилась в доме Зои, надворе стояло знойное лето. Будущая невестка была одета в сарафан, не скрывающийот взора обнаженные руки и плечи.

Зоя сначала насторожилась, увидав очереднуюпассию сына, и собралась, как всегда, начать атаку на «дичь», но тут ее взглядупал на плечо Ляли. Вяземская вздрогнула: у девицы, как у покойной Веры,имелось пять темных родинок, расположенных в виде звезды.

– Откуда у тебя отметина? – растеряннозадала глупый вопрос Зоя.

– Не знаю, – улыбнулась Ляля, –такой на свет появилась. А почему вы спрашиваете? Некрасиво выглядит, да? Явообще-то их стесняюсь, но сегодня так жарко.

Зоя постаралась сохранить приветливоевыражение лица, но ей стало не по себе.

За ужином женщина очень внимательноприсматривалась к гостье. И чем дольше она наблюдала за Лялей, тем яснейпонимала: именно так должна была бы выглядеть Вера, доживи она до юношескихлет. Не успела Зоя испугаться, как Ляля поежилась и тихо сказала:

– Ой, простите меня.

– Что такое? – заботливо осведомилсяИгорь.

– Только не подумайте… я не капризничаю.

– Говори скорей.

– Вы испекли очень вкусный пирог, –залепетала Ляля, – прямо замечательный.

– Откуда знаешь? – засмеялсяИгорь. – Ты к нему даже не прикоснулась! А мама так старалась!

Лялечка молитвенно сложила маленькие ладошки:

– Простите! Простите! Пирог с яблоками! А уменя такая редкая вещь, как аллергия на эти полезные фрукты!

Зоя вцепилась пальцами в столешницу. Заявигостья о неприятии клубники или цитрусовых, Вяземская бы не поразилась, тысячилюдей страдают аллергией. Но яблоки! Они считаются самой безопасной едой,именно с них рекомендуют начинать прикорм младенцев. До сих пор Зое встретиласьлишь одна девочка, покрывавшаяся красными пятнами от антоновки, симиренки и ижес ними, и это была Вера!

– Бога ради, – продолжала извинятьсяЛяля, – не обижайтесь.

– Мне и в голову не придет дуться, –протянула Зоя, чувствуя, как в сердце оживает невероятная надежда.

– Давайте поиграем в скрэбл, – предложилИгорь.

– Ой, – обрадовалась Ляля, – вы тожелюбите составлять слова. Знаете, надо мной в школе… впрочем, нет, глупости!

– Нет уж, говори, раз начала, – велелаЗоя.

– Я же из деревни, – улыбнуласьЛяля, – Тренькино. Правда, смешное название?

– Забавное, – подтвердила Зоя.

– Ее житель, получается, тренькин, ажительница – тренькина? – заулыбался Игорь. – Или треньковец итреньковка?

Лялечка махнула рукой:

– Знаете, надо мной в школе потешались, она унас маломерная, на шесть сел одна, детей-то совсем нет, все люди в городудрапали, какая в деревне жизнь. Но я не о том. Понимаете, мои родители раноскончались, я их не помню, приличные люди были, за границей работали,дипломаты. Что с ними случилось, точно не знаю, вроде служили в африканскойстране, заразились местной болезнью, и оба скончались. Я с ними находилась, ноничегошеньки в памяти не осело, совсем ведь крошкой была. Меня в Москвувернули, хотели в детдом отдать, но тут объявилась родная сестра отца Галя, издеревни Тренькино, и взяла меня к себе. Сейчас я понимаю, она на пенсиюпольстилась, мне ее государство выплачивало, впрочем, подробностей не знаю. Вдетстве я тетку мамой звала, а потом удивляться стала: ну почему она меня бьет?И откуда я всякие слова знаю умные? У нас учительница любила в скрэбл играть, ия вдруг говорю что-то типа «эксплуатация», все дети хохотать начинают и кричат:«Профессор кислых щей». Мария Ивановна удивлялась, да и мне невдомек было,откуда слово в голове взялось. Но потом Галя все рассказала про моих родителей,и я поняла: просто слышала в детстве их разговоры, вот и запали в подсознаниередкие слова.

Сердце Зои заколотилось с невероятнойчастотой.

– Деревня Тренькино? – почти падая вобморок, поинтересовалась она.