Бой бабочек - Антон Чиж

Даже в таком мелком участке, как 1-й участок Петербургской части, было все необходимое для полицейской службы. Кроме приемного отделения для посетителей, имелись камера для задержанных, буфет для городовых и чиновников, небольшая кухня, на которой готовили горячее, медицинская смотровая для участкового доктора, дровяной сарай, бочка для дождевой воды и мертвецкая. В подвале был ледник, где держали запасенные с зимы «кабанчики»^[26] невского льда. Чтобы холод не пропадал зря, часть подвала отделили холщовой тряпкой. Там и держали тела, пока их не забирали родственники или медицинская карета не отвозила в больницу.

Как и всё в участке, пристав считал морг своей собственностью. Было тяжело думать, что в таком почтенном месте теперь распоряжается чужой. Пристав ничего не мог поделать. Против Лебедева он был бессилен. С раздражением он следил за каждой командой, которую отдавал криминалист. Сначала ему потребовалась телега, чтобы перевезти тело из театра в участок. Затем приказал поставить в мертвецкой сколоченный верстак, который остался во дворе от маляров. Малого того, распорядился положить на него тело и принести в мертвецкую три керосиновые лампы. А когда он потребовал, чтобы Турчанович вел протокол, пристав чуть не лопнул от злобы.

Лопнуть не лопнул, а исполнять пришлось. Стоя во дворе, он посматривал, как Лебедев расставил лампы у тела. Когда криминалист откинул юбки, обнажив белесые ноги в чулках, Левицкий не выдержал, отвернулся. Что за охота в мертвых телах копаться. Тем более в дамах. Пристав невольно проникся жалостью к своему помощнику: Турчановичу досталось. Штабс-капитан стоял спиной к телу и не шевелился. Он раскрыл папку и записывал то, что ему диктовал Лебедев.

Закончив наружный осмотр, Аполлон Григорьевич разрезал огромными ножницами части одежды, которые ему мешали. После чего Турчанович услышал хруст, как будто ломали сучья. Что происходило у него за спиной, штабс-капитан предпочитал не знать. Он хоть и был человек военный, но одно дело – встретить смерть на поле боя. А другое – вот так копаться и кромсать. Турчанович ощутил в горле комок. И только старательно записывал, что ему диктовали. Не вдумываясь в значение слов. Ничего хорошего эти слова не обещали.

– Как это примитивно и предсказуемо, коллега, – сказал Лебедев, зашивая грубой ниткой разрез.

Турчанович не стал интересоваться, что такого примитивного нашел криминалист. От звуков и запаха ему стало дурно. Штабс-капитан держался из последних сил. Спасение пришло нежданно. Пристав подошел к подвалу и крикнул, что телефонировал господин Ванзаров. Просит срочно прибыть господина Лебедева в гостиницу «Пале-Рояль». Новость была принята с полным спокойствием.

– Ну конечно, чего еще ждать в этот чудесный августовский день! – приговаривал Лебедев, снимая кожаный фартук и складывая инструменты в саквояж. – Наверняка еще одну мертвую красотку выискал… Уж лучше б в Грецию отправился…

С этим Левицкий был полностью согласен: в полиции как-то спокойнее, когда Ванзаров в отпуске. Он с облегчением подумал, что новый труп достанется не ему. Гостиница, из которой телефонировал Ванзаров, принадлежала 1-му участку Московской части. Вот пусть теперь и попляшут, бедолаги.