Под каблуком у синего ботинка - Маргарита Южина

Пришлось со всех ног нестись в гараж за «Волгой», а потом мчаться на рынок. Машину ХКД он дождался не сразу, оно и понятно, Любочка же ясно говорила, что чаще всего она там появляется в шесть вечера. Вечером на рынок стали заезжать не только «Тойоты», но и вообще автомобили различных пород. Следить за ними становилось все труднее, но однако белую красавицу Акакий не пропустил. «Тойота» какое-то время постояла возле контейнера с детскими принадлежностями, потом медленно выползла на главную дорогу. Акакий пристроился следом. Погоня закончилась возле старого здания какого-то профессионального училища. Машина подъехала к подвальному окну и остановилась.

– Вот тут-то и прячут они несчастную Белкину. Интересно, а за что ее украли? Или собираются требовать выкуп, тогда у кого? Или это новый метод мщения, наверняка эта девчонка и еще кому-то наступила на мозоль, – сам с собой беседовал Акакий Игоревич.

Оставив «Волгу» под сенью раскидистых лип, он потихоньку приблизился к «Тойоте». Возле машины крутились резвые мужички в потертых джинсах и что-то перетаскивали из машины в подвал.

– Эх, как бы еще в этот подвальчик пробраться…

Вскоре машина так же уехала, как и прибыла. Акакий тихонько подкрался к окошку и чуть слышно позвал:

– Катерина. Белкина, откликнись.

В подвале царило молчание.

– Катя, это я, пришел тебе помочь…

Из подвала послышался слабый писк. Надо было что-то срочно делать, но вскрыть железную крышку на подвальном окне не было никакой возможности. Акакий приспособил брошенную кем-то железную палку и попытался отковырять хоть небольшую дырочку.

– Позвольте! Это что же ты такое творишь, охальник эдакий!! – вынырнула откуда-то голосистая бабенка и принялась на чем свет стоит крыть Акакия Игоревича отборной бранью.

– Вы хоть разберитесь сначала, а потом уже кричите! – чуть не плакал Акакий.

– А и разбираться нечего, вот сейчас вызову охрану, и будешь потом им объяснять, что ты здесь делал с ломом в руках!

– Зачем охрану? Я и так могу сказать… Понимаете… Кошка у меня в подвал забежала. Уже второй день не могу ее оттуда вытянуть. Помрет с голоду бедное животное. Давайте придумаем, как ее освободить, вы ведь, женщины, гораздо смышленее нас, мужиков.

Такой откровенный комплимент женщину расслабил, она моментально забыла, о чем только что кричала, и доверчиво спросила:

– А большая кошка-то?

– Да нет, маленькая. Два дня уже не ест, с голоду сдохнет.

– А чего к хозяевам не подошел? Они только что были.

– Я же не знал, когда они здесь появятся! А что, они здесь учатся, что ли? – поинтересовался Акакий.

Женщина направилась в здание, Акакий поплелся следом.

– Они не учатся здесь, а только наш подвал арендуют. Ну, бизнес у них какой-то, а у нас свою продукцию изготовляют. У них здесь большие площади. Но и деньги хорошие платят. Наш-то директор над ними трясется, как несушка над яйцом, – все боится, а ну как такие деньжищи в какой другой подвал переедут. Они мирные, послушные. У них никогда ни пожаров, ни потопов не случается, и деньги не задерживают, чего ж над такими не трястись.

– А если потоп все же случится? Или, к примеру, пожар?

– Да шоб ты лопнул! С чего бы это? – всплеснула руками женщина.

– Ну… мало ли… Вот я, допустим, шел себе, шел, да и бросил окурок в эти ваши подвалы…

– Да я тебе все руки поотшибаю! Ишь ты, окурками он швыряться замыслил!! – гневно сверкнула очами женщина.

Акакий тяжело вздохнул. Нет, работать с населением было просто невыносимым мучением.

– Женщина! Я не собираюсь ничего швырять, я вообще не курю, но мне нужно вытащить котенка. Вот я вам и говорю – представьте на минутку, что там запахло гарью, что вы станете делать? У вас должны же быть какие-то запасные ключи.

– А у меня они есть. Только гарью-то не пахнет.

Акакий уселся на скамейку и тоскливо разглядывал непонятливую женщину. Ну как же ее затащить в этот подвал.? Пришлось опять петь про котенка.

– Хорошо, пусть киска подыхает. А вы будете трястись над своим подвалом и даже палец о палец не ударите, чтобы освободить несчастное животное.

– Чего это не ударю, говорю же, сейчас ключи возьмем и поищем твоего бедолагу.

Вместе с женщиной они спустились в подвал и открыли гремучие железные двери. Акакий, точно спаниель, прижался носом к полу и начал искать связанную Белкину. Ведь он явно слышал, кто-то здесь шевелился.

– Ну вот, бери, твоя, что ль? – указала женщина на огромного серого кота, который неизвестно как прокрался в подвальное помещение, но выбираться отсюда, похоже, не собирался.

– Нет, у меня маленький такой котеночек был, а этот просто гигант!

– Бери какой есть да пошли, – позвала провожатая, но Акакий не торопился.

Он уже заглянул во все закоулки – Белкиной не было. По всей обширной площади пола была разложена вата, куски поролона, туалетная бумага и яркие, красочные упаковки.

– Так ваши постояльцы детские памперсы подделывают? Известной фирмой, вижу, прикидываются… А вы, стало быть, это все покрываете.

– Тебе какое дело? Слышал же в рекламе: главное – сухо! Пойдем, что ли? Кота-то будешь брать?

– Конечно, он не мой, но выпустить его следует, вдруг на свободу приспичит, а выйти не сможет. – Акакий ухватил кота за жирный бочок. Кот заорал с каким-то перебором, скорее всего он по-своему, по-кошачьи, последними словами ругал неизвестного мужика, который вторгся в его жизнь.

Акакий распрощался с женщиной, выпустил кота, но успокоиться не мог. Куда они могли подевать Белкину? Ведь девчонка-то не иголка, ее не так просто спрятать… А ведь ей наверняка необходима помощь! Он прислонился к закрытому окну и прислушался. Тишина. Не мудрствуя лукаво Акакий вбежал к уже знакомой женщине в каморку и схватился за телефон.

– Да что ж ты никак не угомонишься?! – вскочила стражница. – Теперь-то что тебе надо?

– Подождите, дайте милицию вызвать… Алло, это милиция? Срочно приезжайте! Я нашел склад поддельной продукции, весьма опасной для детского здоровья. Ах, не по этому телефону, а куда?.. Понятно… Алло, – снова набрал номер Акакий, – срочно выезжайте, я обнаружил экономическое преступление! Подделка препаратов… Грозит здоровью детей… Адрес? Женщина, какой у вас адрес?

Старуха покорно выговорила адрес профтехучилища, и только когда Акакий положил трубку, налетела на него с кулаками.

– Ах ты иуда! Я ж тебе сама все на блюдечке выложила, а ты теперь меня же и продал!! Шкура!! Да теперь мне здесь ни дня не работать! А кто мне оклад платить будет, ты, что ли?! Сморчок!

Акакий только закрывался от тряпки, которой его щедро хлестала рассерженная дама, и пытался разбудить в ней гражданскую совесть.