Под каблуком у синего ботинка - Маргарита Южина

Клавдия Сидоровна горевала. Она так хотела дочери счастья. Счастья она хотела всем – и Акакию, и Даниле. Но у Акакия счастья было сто десять килограммов в лице самой Клавдии Сидоровны, Данила как-то быстро устроился так, что вполне счастлив был и без родительского вмешательства. А вот Анечка… И вроде бы все у нее стало налаживаться, но эти скоропалительные решения! Надо было все же как-то не так. Надо было снова устроить пышное сватовство… Или повторно с одним и тем же мужем сватовство уже не делается? Ну не суть важно, главное – надо было перво-наперво посоветоваться с мамой, нареветься в подушку, а уж потом с легким сердцем можно и снова в замужество.

– Анюта, доченька, а ты не спешишь? Ну все ж таки, мне кажется, что женихом Володя смотрится куда как привлекательнее. У тебя же все есть! У тебя есть комфортная квартира, чудесный ребенок, родители такие замечательные, на кой черт тебе сдался муж? Господи, прости. Нет, я, конечно, люблю Володю всей душой, я его всегда любила, ты же знаешь, но… Мне кажется, он считает меня пингвином. Скажи мне, как матери, что сейчас в тебе кричит – женская плоть или обычная бабская глупость?

– Мам, сейчас кричишь только ты, уж сама решай – бабская глупость это или что еще, – обиделась Аня.

– Я поняла! Я знаю, в чем дело, – уселась за стол Клавдия Сидоровна и притянула к себе блюдо с семгой. – Ты просто засиделась в своем отпуске, и сейчас тебе в голову лезет всякая чушь. Я где-то читала, за двадцать дней отпуска, это японские ученые подсчитали, человек теряет двадцать процентов своего интеллекта, поэтому я подумала и решила – надо тебе помочь!

Аня уже медленно заводилась. Сейчас должен приехать Володя, а мать снова взялась за старое, и так против него настроена. Совсем не хочется портить мужу настроение в такой день.

– Мама, ты вот уже сколько дней в заслуженном отпуске, я же не кидаюсь спасать твой интеллект!

– Не перебивай! Так вот. Мы тут намедни провернули кое-какое расследование, нам остался сущий пустяк – найти преступницу. Мы, вернее, ее уже нашли, то есть вычислили, но вот она, паршивка, куда-то удрала. Ты подключила бы к этому делу Интерпол, а?

Дочь выпучила глаза, и из ее груди вырвался то ли вздох, то ли сдавленный стон. Она брякнулась на стул и, боясь наговорить матери грубости, срочно затолкала в рот сразу половину бутерброда. Пока она пережевывала, удалось кое-как успокоиться и говорить уже почти невозмутимо.

– Мама. Я тебя настоятельно прошу – не ищи приключения на свою… голову. Преступники – это не люди, с которыми можно играть в казаков-разбойников. Я тебя прошу, займись рыбками, вышивкой, наконец! Не смей лезть куда тебе не надо!!! Это очень серьезно, пойми же!

Анину речь прервал звонок в дверь. На пороге появился и сам именинник, и гости – веселая молодая пара с трехлетним карапузом.

– О! А вот и теща! – кинулся Володя к Клавдии Сидоровне и чмокнул ее в щеку.

Такого веселого и уверенного зятя она никогда не видела и теперь только хлопала глазами. Анюта враз расцвела, летала возле гостей и щебетала без умолку.

– К столу! Прошу к столу! – пригласила она.

Клавдия Сидоровна поднялась и поспешила к выходу.

– Мама, куда ты? Садись, садись. Я сегодня приготовила новое блюдо – баранью ногу с ананасами!

– Господи, гадость какая, – проворчала Клавдия Сидоровна. – Аня, последний раз спрашиваю – будешь Белкину искать?

Гости притихли, дочь нахмурилась и поджала губы.

– Мама, еще раз повторяю, оставь эту Белкину в покое. Будешь баранью ногу?

Клавдия Сидоровна демонстративно поднялась и выплыла из дома.

Теперь она шла домой, и по ее крупному розовому лицу текли горькие родительские слезы. Было обидно. Ну почему дети никогда не понимают своих матерей?! Почему этот душевный Жора так активно включился в расследование, а собственная дочь Распузонов, единственный человек, который может оказать настоящую, квалифицированную помощь, отмахнулась от матери, как от назойливой мухи? И мало того, просто бесцельно губит свой, такой маленький, отпуск. Да еще эта глупая затея с замужеством. Ладно бы кого-то новенького нашла, а то снова с тем же Вовочкой, как будто во всем городе из мужского населения только этот экземпляр и остался!

И Вовочка тоже хорош! Нет чтобы наставить жену на путь истинный – взял бы, да и посоветовал Ане найти преступников, так он только шампанское глотать горазд! И ведь она его почти полюбила! Коварный! И как теперь искать эту Белкину? Клавдия Сидоровна сегодня во всеуслышание заявила, что берет ее на себя! Так ведь она надеялась, что у нее разумная дочь и она сразу же кинется на помощь матери. А без Ани где эту Катерину найдешь? И уж совсем остатки всякого настроения пропали, когда Клавдия Сидоровна в своих окнах не увидела света. Значит, Кака опять куда-то исчез, а ведь они решили, что теперь будут все расследовать вместе. По крайней мере сама Клавдия Сидоровна так решила. Но света в квартире не было, выходит, Акакий думал по-другому.

Акакий же Игоревич, проснувшись, жены не увидел. Он еще не успел как следует поразмыслить, куда это исчезла его благоверная, как раздался телефонный звонок, и встревоженный голосок Любочки колокольчиком забренчал в ухо:

– Акакий Игоревич! Это Люба. Вы не поверите! Я видела, как Катю Белкину похитила какая-то белая машина!

– Люба?.. Подожди, Люба, а с чего ты взяла, что Белкину похищали? Может, она сама решила куда-нибудь уехать?

– Нет, что вы! Я сама видела! Она даже что-то пыталась кричать, но ей рот рукой зажали и насильно в машину запихнули! Ну что я – совсем, что ли, не различу, когда девчонка по доброй воле в тачку садится?

– А что за машина? Где ты видела? – всполошился уже и Акакий Игоревич.

– Ну, значит, иду я сегодня по рынку, мне надо было колготки купить, и вдруг вижу – прямо навстречу мне идет Катька Белкина. Ну, я от радости ей рукой помахала… Вы же ее все время искали, вот я и подумала, расспрошу, где она теперь живет, почему в клубе не появляется, то да се… Она меня увидела, тоже рукой машет. И вот мы вроде уже встретились, как вдруг подъезжает белая такая «Тойота», из нее выскакивают два амбала и начинают заталкивать Катьку прямо в машину. Я даже оторопела, стою фонарем, ничего себе, думаю, у людей страсть! Только потом до меня дошло, что это похищение было.

– Любочка, а номера машина ты не заметила?

– Заметила. Когда машина тронулась, я как раз тогда и поняла, что Катька не хотела, чтобы ее катали, ну и запомнила номер.

– Подожди, сейчас ручку возьму… Все, давай диктуй.

– Семьсот шестьдесят пять ХКД, – послушно продиктовала девчонка.

– А ты точно помнишь?

– Конечно, цифры легко запоминаются, их в обратном направлении считать надо, и буквы тоже, ХКД – хрен кто догонит. И еще я хотела сказать, я эту машину очень часто возле рынка вижу, часов так в шесть.

– Ну хорошо, Любочка, если что-то еще узнаешь – звони, – проговорил Акакий и хотел было уже побеседовать на сердечные темы, но девчонка отключилась.