Дар великой любви, или Я не умею прощать - Марина Крамер

Через полгода Марго родила дочь. Едва взглянув в распахнутые голубые глаза девочки, она уже не сомневалась, как назовет ее.

Последний роман Мэри так и не вышел в свет. Марго решительно расторгла контракт и вернула полученный аванс, ничего не объясняя издателю. Только Джеф знал истинную причину. Конец романа поразительно напоминал конец жизни самой Мэри. Даже имя виновника смерти главной героини было подозрительно знакомым.

– Ты знал? – однажды требовательно спросила Марго, в очередной раз перечитав рукопись.

– Знал – что, Марго?

– То, что это он… – Марго запнулась, не в силах произнести ни имя Алекса, ни название действия.

Джеф собрал в кулак всю волю и, глядя в глаза жены, отрицательно качнул головой:

– Нет, Марго. Это не он. Мэри умерла сама.

Она помолчала, собрала разрозненные листы в папку и встала. Уже выходя из кухни, Марго повернулась и тихо сказала:

– Ты никогда не умел врать, Джеф.

Вартана Кавалерьянца через неделю после смерти Мэри нашли в его собственной квартире с перебитым позвоночником. От удара бейсбольной битой вдребезги разлетелся седьмой шейный позвонок, и теперь уже бывший авторитет оказался прикован к кровати без перспектив хоть когда-то встать на ноги или пошевелить рукой, постоянно испытывая невыносимую боль.

Алекс снова исчез. Марго почти не сомневалась – больше они никогда не увидятся. Только один раз он прислал ей письмо. Даже не письмо – видеозапись. Алекс сидел за роялем, рядом с ним на высоком стульчике восседала Марго-младшая, они в четыре руки играли Шопена, а с портрета на стене улыбалась Мэри – такая, какой Алекс увидел ее впервые много лет назад на экране монитора в квартире Марго.

В письме было несколько цифр и приписка: «Это код сейфа в банке N. Там лежат бриллианты Мэри. Ты имеешь на них право. Ты – и твоя дочь».

Марго показала письмо мужу, и Джеф спокойно сказал:

– Он прав. Мэри была бы не против.

– Мне не надо… – начала Марго, но муж перебил:

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты считаешь, что на этих камнях много крови? Бриллианты не тускнеют, Марго. И потом – как ты думаешь, если бы Мэри была жива и знала, как Алекс решил распорядиться ими, то что она сказала бы?

– Она отдала бы все… – прошептала Марго.

– Ну, так считай, что Алекс выполнил волю Мэри. Нам с тобой не нужны деньги, но пусть это будет подарком от Мэри-старшей нашей дочери. Согласна?

Марго заплакала. Все, что осталось от любимой подруги, оказалось горстью драгоценных камней – и несколькими книгами. Немного. Но ей на всю жизнь хватит воспоминаний.

Марго вытерла глаза и пошла в детскую, где в кроватке мирно спала Мэри-младшая.

Жизнь продолжалась…