Слишком чужая, слишком своя - Алла Полянская

Нужно говорить. Но что? Я не хочу, чтобы он умирал.

— Я к этому непричастен... Я люблю тебя. Ты... забудь меня.

Ему тяжело говорить, но молчать уже не имеет смысла.

— Я хочу, чтобы ты... свое счастье. Я не говорил тебе... я не мог. Но я люблю тебя.

— Не надо говорить. Тебе тяжело.

— Нет. Теперь мне уже долго придется... молчать. Вот видишь — все случилось, как мы говорили. Помнишь? Пока не разлучит нас смерть. Я хотел...

Я знаю, что ты хотел. Но это уже неважно, потому что все твои желания умерли вместе с тобой. Господи, за что нам это? Почему все, кого я люблю, исчезают из моей жизни навсегда? И я должна каждый раз по новой собирать свой разбитый мир. И делать вид, что не замечаю белых пятен на его фоне. Почему это происходит со мной?

В кухне есть много бытовой химии, это мне пригодится. Какие интересные вещества можно создать, соединив в разных пропорциях те жидкости и порошки, которые призваны служить человечеству на пути ко всеобщей гигиене тела и помещений! И хорошо, что этого почти никто не знает. Трудно представить, что случилось бы, стань эти знания общедоступными. Вот еще немного каустика... Да, милый, я проведу обряд, и твоя душа вместе с дымом полетит в Валгаллу. Отлично будет гореть и громыхнет не хило. Эй, где ты там, мой лев? Пора уходить.

На пороге я оглядываюсь. Прощай, милый. Нам было хорошо вместе. Это же такая игра. Ты выбыл — мне водить. Прощай.

Уже на порядочном расстоянии от дома я услыхала взрыв. Так и было задумано. Теперь бы еще найти старое отделение на улице Солидарности, но это не проблема. Интересно, этот тип сам вызвался занять место генерала или его заставили? Несомненно, то, что он мне рассказал, было правдой — потому что это рассказывал мне настоящий Зарецкий. Они «записали» ему в мозг личность генерала, даже Игорь не узнал. Если бы не Макс... Я бы поняла, но это могло стать последним, что я бы поняла в этой жизни. Я старею на глазах и ужасно злюсь. А мне же еще надо позвонить!

— Свет, это я.

— Юлька, ты где? Мы волнуемся.

— Забирай Виталия и бегите из города. Только немедленно, ни о чем не спрашивай.

— Ты можешь объяснить, что произошло?

— Время пошло. Делайте, как я говорю, иначе погибнете. Только не надо ехать ни к кому из друзей или знакомых. Направляйтесь туда, где вас никто не знает, где вы никогда не были.

— Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Береги себя и возвращайся, я буду ждать.

Да, дорогая, я попробую вернуться. Но для этого мне понадобятся все мои жизни, которые еще остались в загашнике. Если остались. Вот только я устала, так устала! И мне страшно. Я не боюсь смерти, просто мне так одиноко, как тогда, возле мамы и Стивена... Я боюсь этого ощущения.

— Лейтенант, вы...

— Юля, у меня мало времен. Я на вокзале, на Московской площади. Мы уезжаем. — Молодчина, лейтенант, все правильно сделал. Но он уже должен быть далеко, а он до сих пор здесь. Прокол.

— У вас есть деньги?

— Сейчас речь не об этом. Я...

— Ждите меня. Я еду к вам, я здесь недалеко. Где я вас найду?

— Я в кабинете дежурного, он мой товарищ.

Серый седан мчится по улицам. Куда он поедет без денег, с двумя детьми? Ведь нельзя ехать к родственникам или знакомым, там будут искать в первую очередь. А то, что будут искать — несомненно. Ничего, Макс, потерпи, дорогой. У меня остался один неоплаченный долг. Пришло время платить.

— Зачем вы приехали? Я должен был вам сказать...

Лейтенант держится неплохо. Но он не один. Рядом с ним симпатичная черноволосая женщина где-то моего возраста и два совершенно одинаковых мальчика. Вот кто ничего не боится! Если мама рядом, им хорошо.

— Вот. Здесь деньги, курс нормальный, должно хватить. Уезжайте как можно дальше, — я отдаю пакет с деньгами Гуры женщине. Ее рука нерешительно замерла. — Ну и чего вы застыли? Берите, это же из-за меня вам пришлось... так. Вы должны взять, это же не подкуп. Там, на стоянке, стоит машина. Садитесь и езжайте. Оставите машину на первом же вокзале в пригороде. Вот ключи. Что вы? Быстро!

Я не даю втянуть себя в длинную дискуссию на этические темы. Это в данном случае непозволительная роскошь.

— Вы ни о чем не спрашиваете.

— Ерунда. Вы услышали разговор и...

— Я был в приемной Самойлова, секретарша вышла, а я услышал разговор через коммутатор. Полковник сначала перед кем-то оправдывался, потом отдал приказ. Я мало что понимаю, но не настолько же я глуп, чтобы не понять, что полковник продался? Вот только кому и зачем?

— Не думайте об этом. Теперь это уже моя забота.

Да, и не только это. Я различаю их в толпе. Их четверо. Значит, друзьям доверять нельзя. Во всяком случае, не всем.

— Лейтенант, ваш знакомый вас продал. Сидите здесь. За вами пришли. Я позабочусь о них. Нет! Вы либо сделаете то, что я вам скажу, либо погибнете. Сидите здесь и приглядите за моим котом.

Толпа не очень большая, а нож хорошо делает свое дело. Вот так, парень. Некуда спешить. В толпе визжит женщина, люди окружили тело — вот здесь-то мы и проскочим, пока внимание всех обращено в другую сторону.

— Скорее, за мной!

Я хватаю Макса, и мы выбегаем из комнаты. Лишь бы никого не принесло. А где-то иуда дежурный дрожащими руками подсчитывает выручку. Чужие жизни всегда имеют стоимость... Вот и стоянка.

— Лейтенант, очень быстро выбирайтесь из города. Не скупитесь и оставьте машину. Обязательно, ее будут искать. Ну, вы же сами все понимаете! Куда вы собрались?

— К моей матери, в Питер.

— Вы поедете туда, где никогда не были, где вас не будут искать. Это мой вам совет. И не останавливайтесь в гостиницах. Я понимаю, что у вас дети, но именно о них я и думаю, советуя вам такое.

— Киса... — один из малышей заглядывает к Максу. — Тетя, киса...

— Куда вы с ним? — Женщина смотрит на меня. — Если хотите, оставьте его с нами. Я обещаю, мы сохраним его до того времени, когда вы сможете вернуться за ним. И когда мы тоже сможем вернуться...

Разлучиться с Максом? Ни за что. Я не могу. Он — моя единственная реальность. Единственное, что не предаст. Проклятие!

— Мы присмотрим за ним, — женщина грустно смотрит на меня. — Вы должны знать... Андрей сделал то, что должен был сделать. А потом вы вернетесь и заберете его. Я уверена: вы вернетесь.

— Оля, пора.

Да. Видишь, мой лев, как оно выходит. Я должна идти. Но Осирис будет помогать нам обоим, и я вернусь. И мы снова будем вдвоем — ты и я. Только ты и я. Пока не разлучит нас смерть.

— Мне нужен адрес кого-нибудь, кто будет знать, где вы. Вот его бумаги. Он не ест ужас под названием «ливерная колбаса». Лучше уж сухие корма. Его зовут Макс. Не пытайтесь его приручить, он будет сам по себе. И еще: он все понимает. Слова, интонацию — все. Вы потом сами в этом убедитесь, говорю это для того, чтобы вы его как-то не обидели по незнанию.