Уха из золотой рыбки - Дарья Донцова

Инга Федоровна налетела на дочь чуть ли не с кулаками, ноНастя, подняв на нее абсолютно спокойные голубые глаза, сказала:

– Ты, мамочка, очень наивная. Эти педагоги – настоящаямафия, обманщики и мошенники. Они пообещали, что гарантируют поступление, асами, взяв деньги за занятия, ничего не сделали, вот и врут теперь, что я неходила к ним. Неужели ты думаешь, что я способна обмануть тебя?

Инга Федоровна заколебалась. Дочь говорила так убедительно!А главное, девочка совсем не растерялась, не испугалась, что ее уличили, незаплакала… Может, Настя говорит правду? И Инга Федоровна поверила ей, потомучто очень хотела поверить.

На следующий год она отдала Настю на подготовительные курсыпри институте, заплатив немалую сумму за лекции. Дочь послушно ходила назанятия. Но после Нового года Инге Федоровне позвонили из учебной части исказали:

– Кусакина Анастасия отчислена за непосещаемость. Деньги невозвращаются.

Инга Федоровна потребовала от дочери отчета. Но та толькоспокойно пожала плечами:

– Знаешь, мамочка, в вуз простым людям не попасть, надозаплатить такие взятки! В институте еще те комбинаторы сидят. Сначала набралигруппы с огромным количеством человек, а потом пошерстили среди родителей. Укого кошелек потолще, тех оставили, а бедных, вроде меня, отчислили.

– Так мне сказали, что ты не посещала занятий! – возразилаИнга Федоровна.

– Правильно, – кивнула Настя, – к ерунде придрались! Я ведьпропустила две недели, помнишь? Из-за гриппа.

Инга Федоровна кивнула. Действительно, девочка болела… Иснова мать поверила врунье. С одной стороны, Инга Федоровна была крайне наивна,с другой – ей очень не хотелось думать, что Настя способна на подлые поступки.

Анастасия осела дома, стало понятно, что высшего образованияей не получить. Девчонка вставала около часа дня, долго крутилась в ванной узеркала, потом говорила:

– Пойду на собеседование, – и исчезала.

Когда она вечером возвращалась домой, мать, естественно,спрашивала:

– Ну как, устроилась на работу?

– Нет, – вздыхала Настя, – по возрасту не подошла.

Или:

– Там хотят с высшим образованием.

Причины не менялись, в основном работодатели хотели видеть всвоих конторах людей, справивших тридцатилетие и имеющих в кармане диплом.

– Наверное, придется идти полы мыть, – проронила один разНастя.

Инга Федоровна пришла в ужас: чтобы ее девочка бегала сгрязным ведром и тряпкой? Нет уж.

– Сиди пока дома, – велела она дочери, – осенью пойдешь накурсы, выбирай, какое дело больше по душе: парикмахер, портниха, маникюрша,продавщица.

– Куда ты велишь, туда и отправлюсь, – смиренно ответилаАнастасия, – но работу буду искать.

Инга Федоровна чуть не заплакала, вот ведь какаязамечательная девочка выросла, не хочет у бедной матери на шее сидеть.

Потом главная сплетница их двора, Зинка, подловила ИнгуФедоровну и со злорадством сообщила:

– Твоя-то, чего, на панель подалась?

Инга Федоровна оторопела:

– Зина, думай, что говоришь! Настя совсем юная девушка!

– Так не в старости же этим заниматься, – гадко захихикалаЗинка, – ты приглядись к девке! Ее на машинах домой привозят, на иномарках! Ишмотки у ней не на твою зарплату.

Действительно, у Насти то и дело появлялись новые вещи, нона все вопросы мамы она спокойно отвечала:

– Мне Света дала поносить.

Или:

– Родичи купили Тане брюки, а они ей малы, вот мне и отдалина бедность.

Инга Федоровна попыталась выяснить правду про кавалеров, ноНастя сделала большие глаза:

– Кто сказал такую глупость?

– Зина, – ответила мать.

– И ты веришь этой врунье! – возмутилась Настя.

Инга Федоровна вновь не усомнилась в ее словах. Зина действительнос огромной радостью рассказывала о всех гадостях. К тому же Инга Федоровнаустроилась на хорошую работу, отнимавшую все время.

Прозрение наступило внезапно. Настя иногда приезжала кматери в коттеджный поселок. Случалось это редко. Но в прошлую зиму к МаликеЮсуповне прикатил племянник с женой, молодой богатый парень по имени Тахир. Онперебрался в Москву из Узбекистана, имел очень тугой кошелек и тут же началподыскивать себе особняк, а пока недвижимость не была приобретена, поселился утети.

И Настя внезапно зачастила к маме, взялась помогать той похозяйству, перестилать кровати… Инга Федоровна удивилась, но Настя пояснила:

– Никак на работу устроиться не могу, так хоть тебе пособлю,не волнуйся, не попадусь на глаза хозяевам, их все равно днем нет.

Целый месяц Настя шныряла по дому, наводя везде порядок, апотом к Инге Федоровне подошла тихая, всегда безмолвная Раида, жена Тахира, ипочти шепотом сказала:

– Ваша дочь пристает к моему мужу, отбить хочет. Вы ейпередайте, ничего не выйдет, я Тахира очень уважаю, нас родители поженили, иразойтись они нам не позволят. Насте никогда не стать законной супругой Тахира.Любовницей – запросто, я против ничего иметь не буду. Если мужу хорошо, то имне хорошо!

Инга Федоровна бросилась к дочери.

– Глупости, – фыркнула Настя, – эта Раида простосумасшедшая!

– Знаешь, детка, – вздохнула мать, – ты пока сюда неприходи.

– Но как же ты без меня управишься? – воскликнула Настя.

– Ничего-ничего, – стала успокаивать ее Инга Федоровна, – тыже мне не так давно помогаешь.

– Хорошо, – кивнула Настя, – вот только окно домою, и все.

Она и правда исчезла из поселка, начистив до блеска стекла.Инга Федоровна ощутила укол совести. Девочка старается, а она к нейнесправедлива.