Красная ночь - Ольга Баскова

Расследование

Хорошо одетый высокий симпатичный мужчина, подойдя к дежурному сержанту, спросил:

— К кому мне обратиться? На меня совершено покушение.

Молодой парень, с интересом посмотрев на посетителя, указал рукой на кабинет Киселева:

— Пройдите туда.

Павел был не один. Вместе с Ларисой и Костей они обсуждали последнее событие — арест Панько. Мужчина потоптался на пороге, обратив на себя внимание.

— Вам что-то нужно?

— Да.

— Чем могу помочь?

Посетитель потупился:

— На меня было совершено покушение.

Киселев взглянул на Ларису:

— Когда? Где? Кем?

— Думаю, приреченским маньяком, — ответил тот. — Вы так его, кажется, называете?

Трое оперативников как по команде открыли рты:

— Кем?

— Разыскиваемым маньяком.

— Вы уверены?

Кулакова первая пришла в себя.

— Извините нас, — сказала она посетителю, — просто все слишком неожиданно. Садитесь. — Она указала на стул. — Представьтесь и рассказывайте.

— Степан Гаскевич, — назвал он себя. — Вчера вечером я поздно возвращался с работы. Живу на улице Абрикосовой. Чтобы пройти к дому, нужно миновать сквер. Знаете?

Оперативники кивнули. Этот район действительно считался криминальным, однако маньяк не совершил там пока ни одного нападения.

— Идя по аллее, я услышал шаги, — продолжал гость, — и, естественно, обернулся. За мной торопливо шел мужчина. Заметив, что я бросил на него взгляд, он ускорил шаг. Знаете, я вообще не робкого десятка, но тут испугался и побежал. Мой преследователь рванулся следом. Наверное, инстинкт самосохранения заставил меня оглянуться еще раз. В его руке сверкнул нож. Секунды шокового состояния стоили мне вот этого. — Гаскевич приподнял полу пиджака и задрал футболку. Оперативники увидели ножевую рану на правом бедре.

— Меня спас милицейский патруль, прохаживающийся по скверу, — пояснил Степан.

— Скажите, вы впервые видели этого человека? — поинтересовался Киселев.

Посетитель задумался:

— Теперь, когда вы спросили, я не уверен, что никогда не пересекался с ним, — он сделал паузу. — Однако если и так, это была мимолетная встреча.

— Почему же вы не обратились к нам вчера?

Мужчина усмехнулся:

— Да я и сегодня не хотел. Рана пустяковая. Жена настояла. Честно говоря, вчера я как-то не подумал о маньяке. Думал, хулиган или пьяный.

— А сегодня подумали? — заметил Константин.

— Мне вспомнились его безумные глаза, устремленные в одну точку, — Степан потер лоб. — Его взгляд словно приклеился к моей рубашке. Уже отойдя от испуга, я подумал: как бык на красное.

— А были основания?

— В тот день я надел новую красную рубашку, — сказал посетитель.

Оперативники переглянулись.

— Звони Михалычу, — сказал Киселев Пете. — Пусть зайдет и осмотрит рану.

Судмедэксперт не заставил себя долго ждать. Осмотрев пострадавшего, он сделал знак присутствующим:

— Пусть молодой человек пока напишет показания. Петюня, объясни ему, как это делается. А вы, ребятки, ступайте со мной. Ранка, слава богу, пустяковая, зато у меня для вас кое-что есть.

Выйдя с оперативниками в коридор, криминалист объявил:

— Час от часу не легче. Либо у нас еще один маньяк объявился, либо парнишка сам себя порезал.

Лариса широко раскрыла глаза:

— Что ты такое говоришь?

— Не верите — пойдемте ко мне, — обиделся Станислав Михайлович. — Этих колотых ран я за свою практику столько насмотрелся — не перечислить! Кроме того, мне ли не знать характер ранения, полученного на бегу! Этот парень зачем-то хочет нас обмануть. Удар ножом был сделан с очень близкого расстояния, да и траектория особая, позволяющая утверждать: ваш посетитель сам себя пырнул. Через часик позвоните: сообщу его группу крови, на всякий случай образец прихватил, царапинка его кровоточила.

Глядя вслед уходящему судмедэксперту, Скворцов произнес:

— Неужели?

— Веди сюда Тертецкого, — распорядился Павел.

Пришедший под конвоем Алексей узнал в потерпевшем Степана, которого он знакомил с Альбиной. И, хотя Гаскевич отрицал свою причастность к чему бы то ни было, никто из оперативников почему-то не сомневался: кровавый монстр пойман, а его ранение, причиненное, кстати, им самим, — результат попытки скрыться от правосудия. Во второй половине дня позвонил Станислав Михайлович. Группа крови Гаскевича совпала с группой крови преступника. Сыщики понимали: это еще не доказательство. Мамонтов распорядился сделать дорогостоящий анализ ДНК, через некоторое время поставивший точку в этом долгом и запутанном деле. Во время ожидания результатов анализа и после их объявления Гаскевич не сказал ни слова даже своему адвокату. А доказательства его вины прибывали с каждым днем. После опубликования в газете его фотографии в милицию посыпались звонки от жителей города, видевших, как преступник разговаривал с будущими жертвами. Однако и припертый к стене, маньяк не проронил ни звука. Правда, собранных улик оказалось достаточно для пожизненного заключения, но психиатрическая экспертиза, на которой настоял адвокат Гаскевича, вынесла свой приговор: невменяем, страдает тяжелой формой шизофрении. И это удовлетворило сыщиков. Они знали: Степан никогда не выйдет из психиатрической больницы.