Деньги исчезают в полночь - Марина Серова

— Ишь какая… — несколько иным тоном пропел повар. — Ну и чего тебе надо?

Девушки-официантки в этому времени уже потеряли ко мне интерес и, подхватив подносы, отправились обслуживать братву. Честно говоря, я не завидовала этим девчонкам.

— Ну?

Дядька повернулся ко мне с вопросом, когда загадочное варево в котле было готово и снято с огня. Сейчас он напоминал мне рекламного повара Вовочку, обожающего майонез «Кальве» и настойчиво предлагающего его попробовать. Вот только мрачноватый взгляд портил все дело. По мне, так лучше бы дядька улыбался так же лучезарно, как Вовочка, отведавший майонеза.

— Вы были здесь восьмого сентября? — начала я с места в карьер.

— Ну, допустим…

— Здесь произошло покушение на одного человека.

— Ну да. Тут часто что-нибудь подобное происходит. Поэтому я тебе и советовал катиться.

— Благодарю за заботу, но, к сожалению, не могу сейчас это сделать. Хотя вы можете существенно ускорить процесс моего «откатывания». Не видели ли вы в тот вечер чего-нибудь интересного, что могло бы помочь расследованию?

Похоже, дядька наконец стал понимать, что так просто ему от меня не отделаться. Он ненадолго задумался, а потом начал рассказывать:

— Я сам целый вечер на кухне проторчал и вышел только, когда весь переполох начался. А сын мой — он здесь официантом работает — тут вместе с охранниками «новых русских» выпивал. В общем, дело как было. Он с одним из них знаком давно, с Андрюхой. Ну, значит, встретились тут случайно, Андрей его с товарищами по работе познакомил. Тут мой и говорит: «А давайте, ребята, выпьем?» Те сначала-то не хотели, мол, на работе мы. Но потом, когда шефы их напились уже знатно, ребята подумали, что им всем в зале торчать необязательно. И вроде как дежурство установили: двое охранников плюс мой Толька здесь на кухне выпивают, а один в зале видимость присутствия создает.

— А потом?

— А потом так было. Парнишка, которого потом менты сцапали, не пил вообще. Он в тот день за водилу был, бандюг должен был по домам развозить. Так вот, значит, бухают ребятки, а я по малой нужде отлучился. Когда уходил, на кухне оставался тот парнишка, которого сцапали, и еще один парень, которого, кажется, Игорем зовут. Андрюха в зале был, а Толька мой заказ относил. Ну, и меня не было минут пятнадцать — я там бармена в коридоре встретил, разговорились мы. Когда вернулся, на кухне уже были Андрюха и Игорь, третий пошел Мишке на смену. А через несколько минут мы выстрел услышали. Ребята сразу побежали на звук, и в коридоре наткнулись на пацана того с пистолетом в руках. А рядом — туалет. Дверь открытая, и оттуда один мужик кричит: «Он в меня стрелял!»

— Подождите-ка, — прервала я его рассказ, — вы говорите, что Виталий, ну тот, которого с пистолетом увидели, вместе с другими не выпивал?

— Нет. Он за рулем был, говорю ж тебе.

Интересное получалось кино.

— Но ведь когда Виталия обнаружили с пистолетом в руках, он был пьяный вдребезги. Он даже не мог сказать, что случилось.

— Не знаю… Скажу только одно: при мне он не пил. Может, когда я вышел?

За пятнадцать минут человек не может напиться в стельку, даже если выпьет бутылку водки залпом. Или может?

— А ваш сын не присутствовал в тот момент, когда вы вышли?

— Нет. Он как вышел перед моим уходом, так и не возвращался до самого переполоха.

— А вы случайно не заметили, сколько спиртного было до вашего ухода на столе и сколько осталось после?

— Когда я уходил, бутылка полная стояла, слегка начатая. А когда вернулся, там половина была.

Так. Получается, Виталий мог выпить максимум стакан водки. Если учесть, что рядом с ним находился Игорь, то это количество скорее всего предназначалось для двоих. С половины стакана, даже выпитого на голодный желудок, здоровый мужик не окосеет до потери сознания. Если только ему не подсыпали в водку что-нибудь усиливающее эффект.

Однако пора заканчивать испытывать гостеприимство повара. Он и так рассказал все, что мог.

Погруженная в размышления, я медленно шагала по длинному коридору. У меня были новые сведения, но как ими распорядиться, я не имела понятия. Стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания, я вступила на опасную территорию ресторанного зала и устремилась к выходу. Краем глаза заметила, как двое молодых людей типично гоблинского вида оторвали от стульев свои задницы и, очевидно, решили сопровождать меня. Мне это не понравилось, и я ускорила шаг.

Выскочив на улицу, я молниеносно шмыгнула в арку, чтобы как можно быстрее оказаться во дворе, где оставила машину. Увы, моим планам не суждено было сбыться. Два придурка в точности повторили траекторию моего маршрута и настигли меня в темном безлюдном дворе.

— Вот она! Я же тебе говорил, что догоним! — поделился своей радостью один из гоблинов, очевидно, самый оптимистичный. Потом он подло улыбнулся и гостеприимно раскинул руки: — Радость моя! Не составишь компанию двум бравым молодцам?

Черт! Горилла преградил мне дорогу к машине, а другое животное стояло чуть поодаль и радостно потирало руки, или что там у него было вместо них. Честно говоря, я не хотела драки. Я хотела только одного: поскорее попасть домой. Но, похоже, малой кровью обойтись не удастся, поскольку гориллы были настроены весьма решительно.

— Вован, да че ты с ней разговариваешь, хватай да тащи в машину. Поехали к ребятам, а то они уже заждались.

После этих слов горилла номер один попытался ко мне приблизиться, совершив роковую ошибку. Когда он оказался так близко от меня, что я даже почувствовала его тяжелое дыхание, я сделала одну очень нехитрую, но эффективную вещь. Ударила его в солнечное сплетение аккурат в тот момент, когда гоблин набрал в легкие воздуха, очевидно, готовясь сказать мне что-нибудь ободряющее.

Глядя на мужика, согнувшегося у моих ног в три погибели, я ощутила прилив бодрости и энергии. Что ни говорите, а быть слабой женщиной все-таки чертовски приятно!

Потом я глянула на второго гоблина и расхохоталась. Растерянность, отразившаяся на его физиономии, была столь уморительна, что доставила мне новую порцию удовольствия. Очевидно, в затуманенном алкоголем сознании парнишки никак не помещалась мысль, как худенькая девушка смогла отправить здоровенного Вована в аут. Наверное, поэтому он даже не попытался помешать мне покинуть поле боя. Уже сев в машину, я в последний раз глянула на живописную сцену, достойную быть написанной каким-нибудь современным художником. Парень, которого звали Вованом, продолжал сидеть на корточках, прислонившись к стене, и тихо поскуливал, а другой так и не поменял положения, в котором застыл. Он смотрел широко раскрытыми глазами на Вована и почесывал затылок.

Я завела машину и не торопясь поехала домой.