Деньги исчезают в полночь - Марина Серова

На следующее утро я согласно договоренности приехала к Виктору Георгиевичу Сандалову. Выглядел он неважно, еще хуже, чем обычно. Нервозность последних дней не замедлила сказаться и на его самочувствии, а не только на внешнем виде. Мешки под глазами свидетельствовали о бессонных ночах, кожа приобрела сероватый оттенок, а мышцы лица время от времени содрогались в конвульсиях. В общем, держался Сандалов неважно.

На мое появление он отреагировал так, словно к нему явился ангел-хранитель. В приветственном рукопожатии он схватил меня за руку и стал отчаянно трясти, потом наконец отошел в сторону и рухнул в кресло, как будто его оставили последние силы. Я уселась напротив него и приступила к делу, ради которого пришла.

— Виктор Георгиевич, мне нужна ваша помощь.

В настоящее время Виктор Георгиевич сам более всего нуждался в том, чтобы ему кто-нибудь помог, и в качестве своего спасителя он видел меня. Поэтому, когда я попросила его о помощи, на его лице отразилась весьма сложная гамма чувств. Но он усилием воли подавил эмоции и натянуто произнес:

— Да-да, говорите, прошу вас.

— Во-первых, я хочу, чтобы вы установили наблюдение за Игорем. Пусть ваши люди следят за каждым его шагом. Особенно вне работы. Поймите, это очень важно.

— Вы думаете…

— Я ничего не думаю, — довольно бесцеремонно прервала я его. — Послушайте меня, не перебивая. Помимо наблюдения за Игорем, мне необходимо, чтобы вы устроили одну небольшую вечеринку, на которой непременно будет находиться определенный гражданин. Скажите, есть у вас загородный дом?

Вопрос оказался риторическим. Загородный дом у Сандалова, естественно, был.

— Замечательно, — продолжила я свою речь. — Пожалуй, дача будет идеальным местом для вечеринки. Там вам, безусловно, понадобится охранник. Вдруг что-нибудь случится… Так вот, в качестве охраны возьмите Игоря. Ну и еще кого-нибудь, на ваше усмотрение. Но Игорь должен быть обязательно. Кроме того, там буду и я. Остальных гостей можете приглашать сами. У вас есть какой-нибудь достойный повод, ради которого не грех было бы устроить небольшое празднество? Но, впрочем, это неважно, поскольку торжество является необходимым. В конце концов, не будет ничего страшного, если вы предложите друзьям встретиться на природе и культурно отдохнуть. Это не вызовет никаких подозрений?

— Да нет, в общем-то. Я довольно часто приглашаю народ в свой загородный дом.

— Ну и замечательно. Тогда прошу вас сделать это поскорее. Договаривайтесь на завтра, ближе к вечеру, а потом позвоните мне.

На этом мы и расстались. Сандалов пообещал приставить двух человек к Игорю и вечером по телефону сообщить мне час, на который назначена вечеринка. Попутно поинтересовался, должны ли соглядатаи сопровождать Игоря в поездке в загородный дом, но я сочла это лишним. Мне было необходимо лишь знать, когда Игорь встретится со своим отцом и что будет обсуждаться в ходе встречи, а на даче Сандалова этого точно не произойдет.

Когда я покидала офис, в моей голове уже утвердился окончательный план, и я отправилась улаживать некоторые детали.

В общем, весь день прошел в суете. Около полуночи, когда я честно пыталась расслабиться, чтобы в перспективе через некоторое время отойти ко сну, зазвонил телефон. Это был Сандалов, который сообщил время начала вечеринки. Ожидался не очень большой круг гостей, в основном достаточно близкие друзья и по совместительству партнеры по бизнесу. Наверное, у всех «новых русских» друзья так или иначе связаны с работой.

Из приглашенных я почти никого не знала, за исключением Михал Палыча и еще двух человек, которых мельком видела в офисе Сандалова. В качестве охраны и водителя Виктор Георгиевич, как мы и договаривались, выбрал Игоря и еще одного парня, Диму. Обрисовав все детали, Сандалов предложил мне поехать в его машине. Однако такой вариант мне не подходил, и я уверила его, что доберусь самостоятельно. Он описал, где находится его дача, и дал отбой.

Ну вот, теперь можно ложиться спать, чтобы назавтра быть свежей и энергичной.

* * *

Дача Сандалова, или, по-другому, загородный дом, как он сам предпочитал называть свои владения, находилась в элитном месте, застроенном сплошь шикарными особняками и коттеджами. В отличие от тех домиков, которые строили простые люди на личных огородах, загородные дома «новых русских» как нельзя более соответствовали известной английской пословице «Мой дом — моя крепость». Каждое владение представляло собой сплетение мастерства различных видов — архитектуры, строительства, дизайна — и свидетельствовало об огромных деньгах, вложенных в этот район в целом и в каждый его элемент в отдельности.

Дом Сандалова был самым крайним, за ним уже начиналась лесная полоса. Как и все остальные строения, он предварялся земельными угодьями значительной величины, которые были обнесены высоченным бетонным забором. Здесь можно было запросто совершать конные прогулки, масштабы огороженной площади это вполне позволяли.

С левой стороны от дома был разбит небольшой садик с уютными лавочками и беседкой, справа внушительных размеров площадка была заасфальтирована под стоянку. Сейчас здесь располагалось несколько иномарок, откровенно кричавших о масштабности материального достатка приехавших к Сандалову гостей.

Я поблагодарила водителя машины, на которой приехала, расплатилась с ним и, ободряюще подмигнув своему спутнику, вошла в открытые ворота. Мы прошествовали по бетонированной дорожке, позвонили в дверь парадного входа и замерли в ожидании.

Дверь открыл охранник Дима, который не сразу смог узнать пришедших, то есть нас. Когда же ему это удалось, то от удивления он не смог быстро сориентироваться и застыл как каменное изваяние. Я приветственно помахала рукой прямо перед его изумленной физиономией, а мой спутник смущенно буркнул: «Привет». Охранник немного отодвинулся. Как раз настолько, чтобы мы смогли протиснуться внутрь.

Судя по доносившимся голосам, гости расположились наверху, куда вела стилизованная под старину лестница. В доме имелось два этажа плюс подвальное и чердачное помещения. Мы поднялись на второй этаж и очутились в просторной комнате в деревенском стиле, светлой, с виду непритязательной, но уютной и, очевидно, дорогой. Хотя обстановка не была кричащей, все же высокое качество мебели, ее композиция свидетельствовали о значительных средствах, затраченных на оформление гостиной. Кроме того, здесь наличествовал самый главный современный символ завидного достатка — настоящий камин. Сейчас возле него вальяжно развалился усатый дядька, пододвинув кресло как можно ближе к огню.

Народу было человек десять-двенадцать, и я окинула всех взглядом, пытаясь определить, с кем уже знакома. Взгляд мой остановился на Михал Палыче и на тех, с кем встречалась, когда приходила к Сандалову. Остальных я не знала вовсе. Компания собралась исключительно мужская, если не считать меня. Мне стало любопытно, как же в среде богатеев называют подобные тусовки. Уж не мальчишники ли?! Тогда, по идее, я здесь лишняя.