Колыбельная звезд - Карен Уайт

Джиллиан сидела в кухне Веберов напротив Марты, листая старинные кулинарные книги в поисках рецептов. Ее планы уже так далеко зашли, что вместо готовки в своей собственной кухне она намеревалась открыть кондитерскую с небольшим ресторанчиком. Джиллиан даже уже присмотрела подходящее место.

Она отхлебнула кофе и взглянула на Марту, державшую на коленях Форда и с удовольствием слушавшую его воркование. Малыш был вполне доволен роскошной жизнью в окружении обожавших его женщин. Марта пощекотала ему подбородок, Форд засмеялся, и она пощекотала его вновь.

Джиллиан улыбнулась:

– Значит, вы так и не нашли этот рецепт?

Марта с усмешкой покачала головой, не сводя глаз с Форда.

– Нет, извини. Я была занята.

Откинувшись на спинку стула, Джиллиан наблюдала за смеющимся ребенком.

– Мне остается только дать ему пульт, и он уже состоялся как мужчина. Вылитый папочка.

Марта приподняла брови:

– А кстати, где сегодня Рик?

– Он провел целое утро с Грейси, а потом сказал, что весь оставшийся день будет работать. Сама я думаю, что Рик в отеле пытается сделать что-то с обожженной кожей. Вчера они с Грейси обгорели на пляже, но я не жалуюсь. Грейси чудесно провела время. Мне кажется, ей нравится мужское общество.

Марта согласно кивнула.

– Есть кое-что, чему ребенок может научиться только от мужчины. Мейсон мог бы научить их поработать с пультом. – Она взглянула на Джиллиан. – Или Линк.

Джиллиан почувствовала, что щеки у нее вспыхнули, но ничего не сказала.

– Стало быть, вот как между вами обстоит дело, – сказала Марта. – Бедный Мейсон.

– Марта, дело не в том, что в Мейсоне нет чего-то…

– Не нужно ничего объяснять, милочка. Все мы следуем велению своего сердца. Твоя бабушка мне однажды это сказала.

– Она многое понимала.

– Да уж, упокой, Господи, ее душу. И не тревожься о Мейсоне, он это переживет, никуда не денется, но мне тоже придется пережить это вместе с ним. – Марта внимательно посмотрела на Джиллиан. – Ты увидишь, что с сыном у тебя особая связь. Не то чтобы с дочерью ее не было, просто она особая и совершенно неожиданная.

Джиллиан посмотрела на свои руки, лежавшие на столе между кулинарными книгами. Это были руки, так походившие на руки ее бабушки, как она однажды заметила. И ей это тогда понравилось. Они понравились не только потому, что в этом отражалась ее связь с бабушкой Парриш, но и потому, что руки были твердые и способные делать многое.

Джиллиан взглянула на Марту.

– Я нахожу мою связь с обоими детьми совершенно неожиданной. Я не… – Она не договорила и снова посмотрела на свои руки.

Марта встала и положила Форда в качалку, сделанную для детей Лесси.

– Я знаю, голубушка. И никто тебя за это не может осуждать. Ты общаешься теперь с родителями?

– На самом деле – нет. Я посылаю им открытки к Рождеству с фотографией Грейс, и отец звонит в мой день рождения, но это все.

Осторожно качнув детское креслице, Марта вернулась к столу.

– Почему бы тебе не пригласить их сюда? Увидеться с детьми, с тобой. Увидеть, какой ты стала.

Ощутив страх и тошноту, Джиллиан стиснула руки, сама не заметив этого жеста.

– Нет. Никогда. Я нашла приют для себя и для детей. Я не могу позволить лишить нас этого.

Марта бросила на нее теплый взгляд.

– Но я думаю, приют, который ты здесь нашла, был всегда у тебя внутри. Ты сама выбираешь, кого впустить туда, а кого нет. Для ребенка это труднее, потому что ребенок впускает всех без разбора. Теперь ты взрослая. Может быть, пора тебе встретиться с ними лицом к лицу как взрослой и понять, что тебе больше не нужно никого бояться.

Ногти Джиллиан вонзились в ладони.

– Нет. – Она энергично тряхнула головой. – Нет. Я не могу. Ни за что.

Похлопав ее по руке, Марта встала и начала собирать кулинарные книги.

– Я понимаю, голубушка. Больше я об этом говорить не стану. – Она подошла к большому окну, выходившему на океан. – Не хочешь еще кофе?

– Я приготовлю. – Джиллиан тоже встала, подошла к окну, и они вместе с Мартой смотрели на океан. Она увидела Грейси с Мэри Эллен, склонившихся над чем-то в песке, и удивилась, заметив рядом с ними Дженни Муллиган, указывавшую им на что-то. На пожилой женщине была шляпа с широкими полями, скрывавшая лицо, но по тому, как девочки согласно кивали, Джиллиан поняла, что она говорит им что-то. Ее позабавило, что Малышка была в рюкзаке у Грейси за спиной. Когда девочка наклонилась, головка куклы упала вперед, и казалось, будто Малышка тоже смотрит через ее плечо на то, что привлекло внимание девочек.

Джиллиан взглянула на Марту:

– Как давно Дженни завела Малышку?

Марта поджала губы, словно глубоко задумавшись.

– Я знаю, ее не было в детстве. Я это помню, потому что виделась с Дженни почти каждый день, когда была жива ее мать. Мы с ней были очень близки.

Она отвернула крышку термоса и наполнила кружку Джиллиан, а потом и свою.

– Должно быть, это было, когда она жила в монастырской школе в Чарльстоне. Ей тогда было пятнадцать лет, но, наверное, мать подарила при отъезде из дома ей Малышку на память. Я полагаю, кукла напоминает ей теперь о матери. Это все, что у нее осталось, кроме дома, разумеется.

– И цветов, – пробормотала Джиллиан, вспомнив яркие цветы в садике Дженни. Она взглянула на небо, где над горизонтом сгущались тучи. – Кажется, снова пойдет дождь.

Джиллиан увидела, как Дженни достала из рюкзака одеяльце Малышки и опустилась на колени. Затем она завернула что-то в одеяло, прежде чем подняться, заботливо и осторожно держа сверток в руках, как мать впервые держит новорожденного ребенка.