Телохранитель, или Первое искушение - Екатерина Гринева

Солнце мягкими закатными лучами освещало снег, и тени, ложившиеся от елей и сосен, становились резче и глубже.

– Ты все взял? – я обернулась к Андрею. Он остановился и стряхнул с лыжной палки налипший снег.

– Ты еще спрашиваешь? Посмотри, какой бурдюк за спиной. Вчера еще вездеход лес таранил. Приедешь – удивишься.

– Бурдюк вижу, – фыркнула я. – Но вдруг что-то забыл?

– Я ничего не забываю, – ответил он. – Ничего и никогда.

Колкость так и не слетела с моих губ. Я уже поняла, что иногда нужно промолчать и уступить. Ради нас.

Мы снова тронулись в путь.

Дорога была знакома, но за год я уже подзабыла ее. А потом, настроение, с которым я ехала сюда год назад, и сегодняшнее – резко отличались друг от друга. Тогда мной владели страх, растерянность, обида. А сегодня на душе были восторг и ликование. И еще чувство безграничной свободы, которое бывает всегда при встрече с дикой первозданной природой. Когда кажется, что эти места никто не открывал до тебя и ты здесь – первопроходец.

Мы ехали молча. Изредка Андрей оборачивался и смотрел на меня. Он улыбался, а я, напротив, была сосредоточена и серьезна.

Мы выехали к озеру.

– Узнаешь?

Я кивнула.

Все было как тогда: черные ели и закат. Алые и оранжевые полосы. Вот только мне казалось, что маленькие елочки немного подросли и поднялись над сугробами. Хотя, возможно, это была всего лишь иллюзия.

Мы нырнули в густой ельник. Я задела головой тяжелую ветку, и снежная пыльца посеребрила меня с головы до ног.

Я остановилась, отряхиваясь.

Андрей подъехал ко мне.

– Искупалась?

– Похоже на то.

Он стал стряхивать с меня снег. Снежинки таяли на губах. Андрей поцеловал меня.

– Ты – прохладная, – он провел пальцами по лицу, нежно обводя его контур. – И влажная.

Я сняла варежку и погладила Андрея по щеке.

– А ты горячий.

Он рассмеялся.

– Верно. Разгорячился. Даже жарко стало. Скоро приедем. Ну что, прибавим ход?

– А я не тороплюсь.

– Зато мне не терпится поскорее приехать.

Мы снова двинулись в путь. Вскоре мы выехали ко второму озеру. На снег легли ярко-розовые полосы, а небо было серо-синим. На снегу были видны следы от шин.

– Мой вездеход отметился. – Андрей воткнул лыжные палки в снег. – Последняя остановка перед решающим рывком.

Я стояла как зачарованная и пыталась унять волнение, охватившее меня. Только подумать: через несколько минут я увижу ту самую избушку, в которой пробыла в таежном плену год назад. Теперь я понимаю, что это были счастливейшие моменты моей жизни. Как жаль, что многое мы можем оценить только постфактум, спустя время.

– Ну что, поехали?

Я кивнула головой.

Когда мы выехали на поляну, где стояла избушка, на моем лице невольно расплылась улыбка. Справа от двери на двух колышках висело белое полотно с надписью: «Я люблю тебя!»

– Ну как?

– Спасибо.

Я вошла в избушку и ахнула. Здесь все было по-другому. Андрей постарался на славу, завез красивые покрывала, картины на стену, складной столик с новой посудой.

– Я вчера здесь все хорошенько натопил, поэтому стужи нет. Но все равно пока посиди в дубленке.

– У меня теплый свитер. Не замерзну.

Я сняла дубленку и подбежала к печке.

– А где котелок?

– В углу. Тебе нужен старый котелок?

– Ага! И еще две кружки.

– Сумасбродница. Да вот они, никуда не делись.

Я схватила кружки и прижала их к груди.

– Миленькие и родные, как часто я вас вспоминала!

– Получается, что тебя устроит и старый топчан. А я-то старался и привез хорошую складную кровать. Собирался сделать сюрприз и все здесь обновить.

– Нет-нет. Я хочу все так, как было. Мне так нравится. Правда.

– Ну как хочешь.

Я села на топчан, а Андрей встал посередине избушки.

– Как здесь здорово.