Телохранитель, или Первое искушение - Екатерина Гринева

– Только в самых общих чертах.

– Члены группировки славятся особой жестокостью. За их плечами десятки убийств, в том числе представителей закона – полицейских.

– Милиционеров, – поправила я его.

– Да… милиционеров. Впервые имя Першина всплыло после убийства в середине девяностых годов лидера ореховских Сергея Тимофеева, которого знали больше под кличкой Сильвестр. После его смерти в группе начался передел. Вот тогда-то власть и захватил Першин. Вернее, он постепенно брал ее в свои руки, физически устраняя конкурентов одного за другим. Когда начали арестовывать членов ореховской группировки – ее лидеры скрылись за границей. В том числе и Першин. Он купил в Марбелье особняк и осел там вместе со своей семьей. Правую руку Першина – Семена Баркова и его личного телохранителя взяли, когда они выходили из публичного дома в Коста-дель-Соль. Оба были вооружены автоматическими пистолетами, однако не успели пустить их в ход: испанский спецназ действовал расторопно. Ниточка потянулась к Першину. Но если против Семена Баркова было собрано достаточно улик, чтобы отправить его за решетку в самой Испании – за незаконное хранение оружия и нелегальное пересечение границы он получил десять лет, – то адвокаты Антона Першина добились его освобождения из-под стражи – собранных доказательств по поводу отмывания денег оказалось недостаточно. А документы Генпрокуратуры РФ о «подвигах» лидеров ореховских на родине в Испании доказательствами вообще не признали.

– А как насчет адреса Маландяна?

– Ты не боишься?

– А ты – не боишься писать об этом?

– Это моя работа.

– А это – то, за чем я сюда приехала. И не уеду, пока не решу эти проблемы.

– Я просто тебя предупредил…

– Я понимаю. И еще… амиго.

– Да?

– Мне нужен пистолет.

Он смотрит на меня без удивления. Как будто я попросила у него зажигалку или сигарету.

– Ты слышишь?

– Да. Но я не могу дать его тебе. Это опасно. А потом… если что, я окажусь впутанным в эту историю.

Я приблизила свои губы к его уху.

– Если что… я никогда не скажу о тебе. Никогда и никому. Можешь мне верить. Это останется нашей маленькой тайной.

Я стараюсь говорить как можно убедительней, и он мне верит. Хуан выходит в гостиную, а потом возвращается оттуда с маленьким пистолетом.

– Возьми. Да поможет тебе Пресвятая Дева! – восклицает он.

Через час поисков адрес Роберта Маландяна был найден. Хуан прибавил, что здесь он ничего не гарантирует. Вполне возможно, что эти координаты липовые. Так что, если вышла ошибочка, я не должна сердиться. Не буду, пообещала я, записывая адрес. На компьютере Хуан вывел мне карту Марбельи и объяснил, как добраться до виллы. Я несколько раз повторила за ним дорогу, пытаясь все хорошо запомнить. Хуан распечатал мне карту и дал ее, обведя виллу красным маркером. Ты ничего не напутаешь, спросил он. Нет, качнула я головой, я все хорошо запомнила. Он помедлил, словно желая услышать что-то еще. Но я упорно молчала. Но ты еще позвонишь, задал он мне вопрос, вертевшийся на языке. Донжуаны всегда нуждаются в подтверждении своих качеств. Любые сомнения или колебания на этот счет воспринимаются ими как катастрофа. Я это хорошо понимала, поэтому согласно кивнула. Я играла по определенным правилам и должна была не сбиться. Даже если после расставания скомкаю сценарий и выброшу в корзину для бумаг.

– Будь осторожна, – прибавил он.

– Постараюсь, – пообещала я. – Рецепт все-таки дай.

– А… – он хлопнул себя по лбу. – Совсем забыл.