Пейзаж с чудовищем - Татьяна Степанова

В кабинете работали эксперты-криминалисты. В доме начался обыск. На этот раз помимо предмета – ткани, полотенца, платка, – которым убийца накрывал подушку, искали также бирки от ювелирных изделий, шнурки, которыми эти бирки крепятся, пломбы – все то, что преступник мог либо выбросить, либо впопыхах обронить.

Гущин и Катя сидели в маленькой тесной комнатушке без окон, примыкавшей к детской и комнате няни, – бельевой. Здесь сотрудники розыска уже все осмотрели.

Гущин молчал, Катя тоже не лезла с вопросами. Они ждали результатов работы экспертов.

Однако первую новость принес один из оперативников, занимавшийся обыском в комнатах для гостей. Он принес в бельевую и показал Гущину какой-то предмет, уже тщательно упакованный в прозрачный пластик.

Катя сначала не поняла, что это такое. А потом, внимательно приглядевшись, увидела… металлическую чашу.

– И что это? – спросил Гущин.

– Эксперты обратили внимание – была спрятана самым тщательным образом среди вещей, Федор Матвеевич.

– У кого?

– У Юлии Смолы в комнате. Среди ее личных вещей и одежды. Сама свидетельница, когда мы это нашли, повела себя странно. Нервно. Сначала заявила, что это не ее вещь, а потом сказала – да, моя, это для медитации. Эксперт обнаружил на краях следы черного воска и на дне остатки какой-то горелой субстанции. Он направляет эту вещь на экспертизу.

Гущин лишь пожал плечами. Его мысли были заняты опустошенным сейфом, свалившейся на голову кражей.

Катя рассматривала чашу сквозь пластик. Внутри она потемнела от пламени, на дне – что-то черное, похожее на смолу. А по краю выбиты латинские буквы – часть хорошо видна, а часть скрыта копотью.

Они сидели и ждали, каждый думал о своем. Катя прикидывала – если Феликс, как он утверждает, открывал сейф двадцать восьмого мая где-то около полудня, то кража случилась как раз в то время, когда в дом нагрянули клиенты клуба «Тайный Запой». Или позже, но все равно, когда в доме помимо домашних были гости. И самое главное – когда внутри были отключены камеры наблюдения.

Вор не взломал сейф, а сумел открыть наборный кодовый замок. Что же произошло?

– Федор Матвеевич, мы закончили. – На пороге бельевой появился один из криминалистов.

– Ну что?

– Отпечатки на сейфе. Свежие принадлежат хо-зяину, Феликсу Санину, как раз там, где он, по его словам, касался сейфа – на наборной панели и ручке. Но помимо этого на двери снаружи, на боковых поверхностях и, что самое главное, внутренней поверхности двери снизу есть и другие отпечатки пальцев. Причем во множестве.

– Проверили?

– Проверили. Они совпали.

– С чьими отпечатками?

– Мальчика.

Катя подумала, что ослышалась.

– Мальчика?! – переспросил полковник Гущин. – Миши Касаткина? Сына Капитолины? Ну-ка, давайте его сюда немедленно! Разыщите и приведите.

– Нет, Федор Матвеевич. Отпечатки не его. Они гораздо меньше по размеру и идентичны тем, что мы в изобилии нашли в детской – на игрушках. Отпечатки принадлежат другому ребенку. Аяксу.

– Малышу?!

Гущин от волнения вскочил с колченогого стула.

Катя осталась сидеть. В голове ее вертелась одна фраза: на внутренней поверхности двери снизу.

Это означало лишь одно: маленький Аякс присутствовал в кабинете, когда вор грабил сейф.