Стеклянные куклы - Инна Бачинская

– Олеся? – Она смотрела на него испуганными заплаканными глазами. – Меня так называли в детстве, кажется… давно.

– А где вы раньше жили?

– В другом городе… – Она потерла лоб. – Мы с мамой там жили… Большой город. Тетя рассказывала…

– Вы лежали в больнице?

– Тетя Слава говорила, что лежала, в том городе. Я не помню… Я не знаю, как я теперь буду одна. Хорошо, что зима прошла, скоро все зацветет и дни длиннее. Я так люблю весну! Тетя Слава говорила, в Посадовке много сирени, пахнет, аж голова кругом, только я не помню. Мама умерла в мае, и мы сразу приехали… – Девушка задумалась. – Только я не очень помню, все путается в голове. У нас много альбомов с фотографиями, тетя Слава рассказывала мне про бабушку и дедушку… Я их совсем не помню. Про маму, когда она была маленькая. Она говорила, я похожа на маму. Знаете, тетя Слава знала, что очень больна, она боялась за меня, что я останусь одна… Все время напоминала, что мои документы: паспорт, свидетельство о рождении, дарственная на дом – в серванте, в верхнем ящичке. Говорила, ты молодец, Олечка, ты сильная, ты справишься, только не бойся ничего. Помни, ты не одна. И как молитву повторяла: все будет хорошо! И меня заставляла… – Девушка улыбнулась сквозь слезы. – Я теперь как проснусь утром, так и повторяю: все будет хорошо! Все будет хорошо! Знаете, помогает, честное слово! Как будто она на меня смотрит. Мы много разговаривали, тетя вспоминала про свое детство, про учеников, всякие смешные случаи. А еще говорила, что меня ей бог послал… – Она судорожно вздохнула. Не то вздохнула, не то всхлипнула…

Федор рассматривал ее детское лицо, беспокойные руки, которые, казалось, разглаживали невидимую морщинку на фартуке; она говорила неуверенно и сбивчиво.

– Тетя Слава говорила, не надо бояться, – повторила она. – Никогда не нужно бояться.

– Кого же вы боитесь, Олеся? – спросил Федор. – Или чего?

– Никого… – Она как будто удивилась. – Не знаю. Никого не боюсь, просто иногда… – Она потерла лоб, – все путается. Но это пройдет, тетя Слава говорила, это ничего, пустяки.

…Федор видел, как ей не хочется, чтобы он уходил. Они пили чай с яблочным пирогом, она рассказывала про тетю Славу, про разбойника Болика – соседскую собаку, про соседку Лену, хозяйку Болика. Ее руки были так же беспокойны, и в глаза ему девушка не смотрела. Ему казалось, она боится замолчать, потому что тогда придется говорить ему, и она боится того, что может услышать. Федор видел, как она коротко взглядывает на него, словно спрашивает, кто ты? Зачем ты здесь? Что ты знаешь обо мне? Не говори ничего, я боюсь, я не хочу ничего знать. Пожалей меня…

Она не помнит или не хочет помнить о том, что случилось с ней, думал Федор, рассматривая ее с жалостью. Она не помнит, что была «стеклянной куколкой», не помнит маньяка, который держал ее взаперти, не помнит своей настоящей семьи. Включился инстинкт самосохранения, приказал забыть и отсечь. Стер память. Жаль, ему не удалось поговорить с этой женщиной, Славой Мироновной, и теперь о том, что произошло в мае прошлого года, они могут только догадываться. Как пересеклись дорожки старой одинокой учительницы и беглянки, вырвавшейся из рук убийцы?

Он представил себе, как она в розовом платье Золушки, испачканном чужой кровью, под действием наркотиков, выбирается из проклятого дома и бродит по лесу. Лицо ее исцарапано ветками, платье изорвано; она не помнит, что произошло, и не понимает, куда идет, но осознает, что останавливаться нельзя…

Старая учительница привела ее в свой дом. Что она могла подумать, увидев ее окровавленное платье? Только одно: девушка кого-то убила и не выдержала потрясения. Она никому ничего не сказала и выдала ее за свою погибшую племянницу. Она не могла не знать о страшной находке во дворе Устиновых – в Посадовке все про всех знают, – но почему-то промолчала о девушке. Боялась за нее? Боялась, что затаскают по экспертизам и допросам? Боялась, что снова останется одна? Думала ли она о семье этой девушки, понимала ли их горе? Возможно, она собиралась встретиться с ее родными… найти их и рассказать? Просто не успела? Или думала, что иногда лучше оставить все как есть?

Нет ответа, и уже не будет…