Крах по собственному желанию - Светлана Алешина

Лера подняла трубку телефона сразу после первого звонка. У меня немного побаливала голова под конец рабочего дня — наверное, от перенапряжения. Совещание у Кошелева послужило стимулом к активным действиям, поэтому обсуждение сценария заняло у нас практически все послеобеденное время. Было около четырех часов, и сценарий оставалось только немного доработать.

— Ирина, тебя, — Лера протянула мне трубку.

Я зажала ее в руках и шепотом спросила у Казариновой:

— Кто?

— Не знаю, — помотала головой Лера. — Женщина какая-то. Она не представилась.

Я приложила трубку к уху и, поздоровавшись, сразу узнала Анну Викторовну Минаеву.

— Ирина Анатольевна? Простите, что так поздно звоню, но, к сожалению, раньше не смогла вырваться.

— Ничего страшного, — успокоила я Минаеву. — Что-то случилось?

— По крайней мере, хуже того, что произошло сегодня утром, ничего не случилось, — как-то неопределенно ответила Анна Викторовна. — Меня весь день продержали в милиции.

— И каковы результаты? — спросила я.

— Завели уголовное дело, а документы отправили на экспертизу, — вздохнула Анна Викторовна. — Но вы представляете? Родина-то менты отпустили уже через два часа, а меня почти весь день не выпускали, и от этих допросов голова разболелась.

— А почему Михаила Владиславовича так быстро отпустили? — удивилась я.

— У него оказались знакомые в милиции, так что его не мучили, как меня.

— А результаты экспертизы уже готовы? — поинтересовалась я.

— Пока нет. И будут, по-видимому, не скоро. — Анна Викторовна опять вздохнула. — Я вообще сомневаюсь, что они будут достоверны, уж очень уверенно себя ведет Родин. Он когда уходил, то чуть мне в лицо не рассмеялся. И я испугалась за исход дела. Разве можно фирму доверить такому человеку? Результат экспертизы, уверена, окажется сфабрикованным, и мне ничего доказать не удастся.

— Где вы сейчас? — поинтересовалась я.

— Уже дома, — сообщила Анна Викторовна. — Голова раскалывается. Кабинет мой опечатали и сказали, что я не имею права туда врываться до тех пор, пока не разрешится это дело. А вы представляете, что может произойти с фирмой за два месяца самоуправства?

Я поддержала Анну Викторовну и попыталась убедить ее в том, что сотрудники правоохранительных органов разберутся, что к чему, но Минаева уже впала в отчаяние, она не верила в то, что ей удастся доказать свою правоту. Мои убеждения неожиданно подействовали на нее катастрофически, потому что в конце разговора женщина так расстроилась, что я не смогла ее успокоить.

— Ирина Анатольевна, боюсь, что фирма на самом деле отойдет Родину, — чуть не плакала она.

— Очень хочу помочь вам, — пообещала я. — По крайней мере, постараюсь задействовать знакомых в милиции, чтобы результаты экспертизы не были фальсифицированы.

Я медленно положила трубку и растерянно посмотрела на коллег.

— Это Минаева? — догадалась Галина Сергеевна.

Я кивнула.

— Ты обещала ей помочь? — уточнила Моршакова.

Я опять кивнула, а затем попыталась оправдаться:

— Мне ее стало жаль. Если Родину в конце концов удастся доказать, что бумаги не поддельные, то Минаева лишится всего.

— Почему же лишится? На счету в банке у нее лежит довольно приличная сумма от продажи фирмы, так что она сможет раскрутиться, — заметила Галина Сергеевна.

— Если только деньги на самом деле были переведены на этот счет, — выразила я опасение.

— Конечно, переведены, — уверенно ответила Галина Сергеевна. — Родин не станет рисковать, и если он на самом деле хочет стать генеральным директором фирмы «Весна», то за все расплатился сполна.

Я приняла к сведению замечание Галины Сергеевны, но тем не менее все же решила связаться с Валерием Гурьевым, который мог узнать предварительные результаты экспертизы благодаря своим многочисленным знакомствам. Валера работает на нашем телевидении репортером криминальной хроники и всегда в курсе событий нашего города. Не думаю, что он знает о происшествии на фирме «Весна», но кое-какую информацию он может раздобыть. Я набрала знакомый номер и терпеливо вслушивалась в длинные гудки.

— Алло! Ты, Валера? Это Ирина беспокоит.

— Ой, Ирка, привет! Совсем замотался, — радостно приветствовал меня коллега после непродолжительной паузы. — Даже сначала не сообразил, кто это.

— Ты занят?

— Уже нет.

— У меня к тебе одна просьба: ты не мог бы зайти к нам?

— Через пятнадцать минут, — пообещал Гурьев и положил трубку, даже не попрощавшись.

В нашем кабинете он и в самом деле был уже через десять минут. Как всегда, весь в мыле: все-таки работа репортера требует большой отдачи. Гурьев очень редко сидит со сложенными руками, хотя большую роль в этом играют и индивидуальные черты его характера. Активность и энергичность были свойственны Валерию, поэтому он порой целыми днями вертелся как белка в колесе.