Крах по собственному желанию - Светлана Алешина

— Все вы такие умные, — возмущался он. — А собаки во многом умнее и воспитаннее людей. Это на вас надо намордники надевать, чтобы вы всякую ерунду не говорили…

Бульдог же на протяжении всей поездки печально смотрел на нас. Вышли мы раньше, а возбужденный разговором мужчина поехал дальше.

Около железной двери квартиры Минаевой мы остановились в ожидании, когда хозяйка распахнет перед нами дверь после мелодичного звонка. Анна Викторовна вышла к нам в длинном шелковом халате, ничуть не удивившись нашему приходу.

— Проходите, пожалуйста, — залепетала она, приглашая нас в просторную прихожую. — Я, честно говоря, ждала вашего телефонного звонка, но очень хорошо, что вы сами зашли ко мне.

Обстановка у Минаевой была богатой, хотя минимальное количество мебели сразу же бросалось в глаза. Квартира наверняка индивидуальной планировки, где вход в гостиную предваряла широкая арка. Там мы увидели музыкальный центр, по сравнению с которым мой выглядел просто игрушкой, и домашний кинотеатр. Мы расположились на удобном кожаном диване, а хозяйка не торопилась занять место.

— Кофе? Чай? — поинтересовалась она.

— Кофе, — коротко ответила я, осматриваясь.

Анна Викторовна вышла, и мы с коллегами переглянулись.

— Шикарно, — кивнул Пашка, увидев, что я немного обескуражена обстановкой квартиры.

— Один евроремонт чего стоит, — причмокнул Валерка.

Минаева возвратилась с подносом, на котором стояли чашечки кофе. Несмотря на то что он был обжигающе горячим, я не удержалась и сделала один глоток. Напиток источал тонкий аромат, и вкус его был просто изумительным.

— Так что же вам удалось узнать? — нетерпеливо посмотрела на меня Минаева, сразу же переходя к делу.

— Подпись на договоре, как выяснилось, не ваша, — начала я. — Экспертиза, проведенная криминалистами областного управления, это доказала.

— Почему же мне об этом никто не сообщил? — возмутилась Анна Викторовна.

— Я немного поторопил их с экспертизой, — многозначительно сообщил Гурьев, отпивая маленькими глоточками свежесваренный кофе. — В противном случае вам пришлось бы ждать результата дня два-три, если не больше.

— Спасибо вам большое, — поблагодарила Минаева. — Даже не знаю, что бы я без вас делала. С Родиным мне одной не справиться. А я осталась в полном одиночестве. Никак не могу найти своего заместителя, который во время моего отдыха в Турции исполнял обязанности гендиректора.

— Воробьева? — догадалась я.

— Да, — подтвердила Минаева. — Я ему сегодня весь вечер названиваю, но трубку никто не берет. Не знаю даже, где его искать, я без него как без рук. В принципе мы с Дмитрием Михайловичем работали с самого первого дня основания «Весны», и в данный момент он имеет весомую долю в моем бизнесе.

— Анна Викторовна, а Родин, кажется, упоминал о том, что во время заключения липового договора присутствовал и ваш заместитель, — напомнила я.

— Полагаю, что Дмитрия Михайловича тоже ввели в заблуждение, — уверенно сказала Минаева. — Я его очень хорошо знаю. Он не стал бы ввязываться в подобные махинации, тем более что тоже имел хороший доход от фирмы.

— То есть можно сказать, что вы были партнерами? — уточнил Валерий.

— В принципе да, — согласилась Анна Викторовна. — Он только формально числится моим заместителем. Первоначально мы с ним организовывали дело на равных правах. Впоследствии я заняла должность генерального директора, а Воробьев согласился быть моим заместителем.

— Следовательно, на договоре должна быть и его подпись, — заметил Валерка.

— Честно говоря, я даже не обратила на это внимания, — растерянно сказала Анна Викторовна. — Поймите, мне в тот момент было не до этого, тем более что Родин так настойчиво наседал на меня.

— Что же произошло с Воробьевым? Почему вы его до сих пор не можете найти? И вообще каким образом появились подписи на документах? — задала я вопросы, ответа на которые никто из присутствующих дать не мог.

Анна Викторовна неуверенно пожала плечами и растерянно посмотрела на меня.

— Когда в последний раз вы виделись с Дмитрием Михайловичем? — поинтересовалась я у Минаевой.

— Он мне звонил в субботу вечером, — ответила она. — Все-таки я отсутствовала на работе в течение недели, поэтому он должен был со мной поделиться новостями.

— И что он вам говорил?

— Сказал, что все в полном порядке, неделя прошла вполне спокойно, — рассказала Анна Викторовна. — Только сказал, что сам он приболел немного: у него был хрипловатый голос, который я сначала и не узнала. А когда спросила, хорошо ли он себя чувствует, ответил, что немного простудился.

— Голоса не узнали? — насторожилась я.

— Сначала нет, — подтвердила Анна Викторовна. — А когда он объяснил, что это связано с простудой…

— А вы уверены, что в субботу вам звонил именно Воробьев? — неожиданно спросил Гурьев, и мы дружно перевели взгляд на него.

— Он же представился, — неуверенно ответила Минаева.

— Ну и что, — хмыкнул Гурьев. — Представиться по телефону мог кто угодно. Может быть, с вами разговаривал не сам Воробьев, а кто-то другой?

— Кто? — не без интереса спросила Анна Викторовна.

— Понятия не имею, — развел руками Валера. — Мало ли кто это мог быть. Я даже думаю, что звонивший хорошо знаком с Дмитрием Михайловичем, если осмелился разговаривать с вами. Вы что-нибудь конкретное о работе у него спрашивали?

— Вы и в самом деле думаете, что мне звонил не мой заместитель? — растерялась Анна Викторовна и, тут же вспомнив что-то, воскликнула: — Но звонок поступил с сотового моего зама! У меня же на мобильнике определитель, ошибиться я не могла.

— Воробьев мог потерять телефон, — догадался Пашка.

— Или у Дмитрия Михайловича его специально отобрали, — предположил Валерий.

— Отобрали? Кто отобрал? Зачем? — испуганно прошептала Анна Викторовна.

— Чтобы позвонить вам от его имени. Неужели это не понятно? — Валерка уже начинал потихоньку выходить из себя.

— А вы, Анна Викторовна, звонили ему на мобильник? — поинтересовалась я.

— Да. Но Дмитрий Михайлович отключил телефон, — смущенно ответила Минаева. — Поэтому-то я его и не могу найти.

— И вряд ли вы вообще его теперь найдете! — нервно крикнул Валерка, поражаясь наивности Минаевой.

— На что вы намекаете? — насторожилась Минаева.

— Боюсь, что Воробьева уже нет в живых, — с сожалением сказал Гурьев.

— Что вы такое говорите?! С чего это вы так решили? — испуганно прошептала Анна Викторовна.

— Михаил Владиславович Родин решил заняться вполне законным бизнесом, — спокойно объяснил Гурьев, не обращая внимания на восклицания Минаевой. — Допустим, что по каким-то причинам он не мог начать с нуля, поэтому решил приобрести официально зарегистрированную фирму, то есть ваше предприятие. Разумеется, ни вы, ни Воробьев не были согласны на продажу фирмы, поэтому Родин и задумал воспользоваться фиктивными документами. Подделать вашу подпись и подпись Воробьева не представляло большого труда.