Ледяной свидетель - Алексей Макеев

Об этом как-то зашел разговор с Сыромятниковым, когда они поздним вечером, после прогулки по лесу, сидели в гостиной. По случаю прохладной погоды Григорий Гаврилович растопил камин, и теперь в нем весело потрескивали дрова. Друзья только что поужинали, и теперь сидели у камина и пили чай.

– Ну да, скрывать ему есть что, – уверенно заявил Григорий Гаврилович. – Я ведь тебе говорил, помнишь?

– Что-то смутно вспоминаю, – признался Гуров.

– Ты в самый первый день меня про этого Угланова расспрашивал. И я тогда тебе сказал, что у него на родине, в Сибири, были крупные неприятности.

– Да, теперь вспоминаю. Ты еще обещал рассказать, что там случилось.

– Значит, община у него была основана в 1996 году, – начал Сыромятников. – Поначалу народу к нему ходило немного, но потом по городу прошел слух, что появился некий «учитель Святослав», и у него люди получают духовное облегчение, что-то новое о жизни понимают. И народ потянулся. Одно время посещение его тренингов даже вошло в моду, к нему ходило до тысячи человек. Денег он с них не требовал, но дары принимал. А кто хотел войти в число «истинно посвященных», тот должен был платить, и платить по-крупному. Вот тут у нашего друга и начались неприятности.

– Заявления на него писали? – предположил Гуров.

– Да, было несколько заявлений, в основном от родственников, что у их родных вымогают деньги. А еще два человека, посещавшие его тренинги, попали в психушку. На Угланова завели уголовное дело. Но до суда оно не дошло: заявители отказались от своих заявлений.

– Значит, он с ними договорился, – заключил Гуров.

– Возможно. Так или иначе, но «учитель Святослав» предпочел перенести свою деятельность в Москву. Здесь у него пока все тихо, тренинги и тренинги, недовольных нет.

– И я, кажется, понимаю, почему их нет, – заметил Лев. – Мне кажется, он хорошо разбирается в людях и умеет расположить их к себе. Казалось бы, я такой тертый калач, и то почувствовал, как он меня вроде обволакивает и я начинаю ему симпатизировать. Что уж говорить о людях со слабой психикой! Он из таких просто веревки может вить.

– Вот он их, наверное, и вьет, – отозвался Григорий Гаврилович. – Заметил, какими глазами на него смотрел этот его Никита? В точности как моя Найда на меня! Там еще второй мальчик есть, Сергей, и он так же держится.

– Впрочем, в вашей компании не только Угланов – «человек с секретом», – сказал Гуров. – Я, например, не очень хорошо понимаю, что у вас делает Иннокентий Илларионович Суржиков. Человек он богатый, у него должен быть свой круг знакомых, таких же банкиров, известных адвокатов…

– Тут живут несколько богатых людей, – ответил на это Сыромятников. – Они все его знают, ходят к нему в гости, но охота – не их увлечение. А Иннокентий Илларионович, хотя ему удача редко сопутствует, ходить с ружьем любит. И потом, он не может обойтись без общества, без вот этих рассказов у костра. А его элитные знакомые у костра сидеть не будут и байки травить не станут. К тому же в нашей компании он находит благодарных слушателей: в первую очередь меня, а потом и Угланова, и остальных…

– Вот насчет остальных я бы поспорил, – заметил Гуров. – Я обратил внимание, что и наш коллега следователь, и этот бизнесмен Петелин слушать готовы, хотя и без особого восторга, но сами ничего не рассказывают.

– Обычно такое бывает, когда людям есть что скрывать, – сказал Сыромятников. – Ну, про Угланова мы знаем, но почему скрытничают Тонких и Петелин?

– Да, это интересный вопрос, – согласился Лев. – Ты ведь знаешь, что иногда скрывают следователи.

– Да, знаю… – протянул Григорий Гаврилович. – Как правило, ничего хорошего…

– Но в таком случае остается вопрос, что скрывает Петелин.