Ледяной свидетель - Алексей Макеев

– Это ты о чем? – с подозрением покосился на него Стас, а Гуров уже надевал куртку.

– Поехали, – вместо ответа кивнул он, и Крячко ничего не оставалось, как пойти за ним.

– Может, скажешь хотя бы, куда мы едем? – недовольно спросил он в машине.

– К Наталье Долгуновой, – отозвался Гуров. – С ее согласия проведем обыск.

– Ты в своем уме, Лева? На кой ляд? Там все полгода назад обыскали! Ты думаешь, деньги, которые спер Долгунов, по-прежнему там лежат, а оперативная бригада их не нашла?

– Я думаю о другом, – коротко отозвался Гуров, – но не могу сейчас тебе ничего объяснить, потому что сам не уверен. Надо попробовать, а там будет видно.

– Лева, обыск без санкции, в чужом городе, без всякой уверенности! – не унимался Крячко. – Ты вообще понимаешь, что творишь?

Гуров не ответил, сосредоточив свое внимание на дороге. Крячко тоже умолк, демонстративно отвернувшись в окно и нахохлившись. В молчании они подъехали к дому Натальи Долгуновой и вышли из джипа.

Лев позвонил в домофон, Наталья ответила и открыла дверь.

– Наталья Игоревна, мы просим прощения за беспокойство, – с порога начал он. – У нас появились кое-какие наработки по делу вашего мужа, возможно, они помогут доказать его невиновность.

– Правда? – оживилась Наталья. – А какие?

– Этого я, к сожалению, пока не могу вам рассказать, – ответил Гуров.

Долгунова перевела взгляд на Крячко, но тот вообще предпочитал помалкивать, разглядывая дырку на коврике в прихожей Натальи.

– А что вы от меня-то хотите? – пожала плечами женщина.

– Да, собственно, ничего. Разрешите просто осмотреть вашу квартиру.

– Квартиру? А что вы надеетесь здесь найти? – удивилась Наталья. – Ее уже осматривали сто раз!

– Но я-то не осматривал, – обаятельно улыбнулся Гуров. – И потом, это же ради вашего мужа.

– Ну, раз так, пожалуйста. – Долгунова посторонилась, пропуская обоих сыщиков в квартиру.

Гуров приступил к обыску незамедлительно. Начав с угла дальней комнаты, он методично осматривал все места, переходя от одного к другому. Дойдя до детской кроватки, в которой сидела дочь Долгуновых, он мельком бросил на нее взгляд и попросил Наталью забрать девочку.

Покончив с первой комнатой, Лев переместился в зал. Крячко, отчаявшись узнать, чего он добивается, просто ходил за ним. Наконец Гуров осмотрел все помещения, не оставив без внимания ни кухню, ни кладовку, ни туалет с ванной.

– Ну что? – спросила Наталья. – Нашли что-нибудь?

– Увы, нет, – виновато проговорил Гуров. – Наверное, я все-таки ошибся.

Долгунова промолчала, но взгляд ее ясно выражал разочарование, которое она испытывала по отношению к московским сыщикам. И только у двери, когда Гуров с Крячко уже обулись, она бросила в сторону:

– А еще говорят, Москва… Все бесполезно!

Когда сыщики сели в машину, Крячко не выдержал:

– Лева, признай, что ты сам ни черта не понимаешь, – и поехали домой! Будем разбираться заново, искать с самого начала, в конце концов распутаем! Ну, не первый же раз в тупик заходим! Я жрать, между прочим, хочу – с утра крошки во рту не было!

Гуров не успел ответить – у него зазвонил сотовый, и на экране высветился номер генерал-лейтенанта Орлова.

– Все, сейчас получаем от Петра втык – и едем в Москву! – решительно заявил Стас. – Вести я готов сам!

Но вопреки ожиданиям, голос генерала звучал вовсе не разгневанно. Особой нежности в нем, правда, тоже не было, только деловой настрой:

– Лева, Кухлинский попросился у конвойного на встречу со мной. Сказал, что кое-что вспомнил. Хочет говорить с тобой лично.

– Давай! – Гуров подобрался.

– Лев Иванович, я уж не знаю, важно это или нет… В общем, я в сентябре действительно встретил в Орехове одну знакомую. У нее младший брат занимался в спортивной секции, когда я еще жил в Орехове, но это было давно, лет пять назад. Она в деле не фигурирует.

– Как фамилия? – перебил Гуров.

– Аксакова, зовут Наташа.

– Где вы с ней встретились, о чем беседовали?

– Да мы, собственно, и не беседовали, столкнулись в магазине случайно, просто поздоровались. Неудобно как-то, она ведь с мужем была…

– Когда, говорите, это было? – торопливо спросил Гуров, прижимая трубку к уху и быстро записывая сказанное Кухлинским.

– В сентябре, где-то в середине.

– Понял, спасибо огромное!

Когда Гуров убрал телефон, вид у него был и возбужденный и благодушный одновременно. Он перевел взгляд на Крячко, который смотрел на него вопросительно и непонимающе, улыбнулся ему и подмигнул.

– Так мы едем в Москву или нет? – недовольно пробурчал Стас.

– Не-а, – покачал головой Гуров. – Но могу тебя обрадовать – мы едем обедать! И вообще, теперь мы можем расслабиться и просто ждать.

– Лева, я понимаю, что вы у нас гений сыска… – осторожно начал Крячко. – Нам, сирым и умом убогим, вас не понять, но все же…

– Стас, успокойся! Никаких гениальных комбинаций и озарений, обычная оперативка. Завтра тебе все станет понятно. Тут комбинация-то пустяковая.

– Ну, кому как, – проворчал Крячко, радуясь хотя бы предстоящей перспективе сытного обеда.

Гуров нажал на газ, и машина, вжикнув по льду, покатила по дороге, а Крячко, глядя в окно, выискивал взглядом кафе поприличнее…