Те же и Скунс-2 - Мария Семенова

Тёти-Фирина кастрюля бормотала, собираясь кипеть.

– А мы немножко поспи-и-им, – тихо приговаривала Оля Борисова. – Мы ведь сегодня днём не поспали… Вот только что мы ночью будем делать, не очень понятно…

Женечка смотрела ясные детские сны, уткнувшись кудрявой головёнкой маме в плечо. Снегирёв косился на Олю Борисову и думал совсем о другой женщине, которая тоже когда-то ходила туда и обратно по комнате, баюкая спящую девочку. Его дочь Стаську. А у него было отнято самое святое право мужчины – быть своему ребёнку отцом. И если припомнить, где он был и чем занимался, когда Стаська была нынешней малышке ровесницей…

Торопливые шаги в коридоре вернули его в сегодняшний день. Тётя Фира влетела на кухню с таким видом, словно собиралась предотвратить злодеяние. Или как минимум спасти убегающее молоко.

– Тётя Фира, вы прямо таймер ходячий, – шёпотом, чтобы не разбудить Женечку, сказал Алексей. И кивнул на кастрюлю: – Можете убедиться. Кипит…

Эсфирь Самуиловна с большим облегчением посмотрела на пар, вырывавшийся из-под крышки. Снегирёв слез со столика, выключил газ и приготовил суконки. Доверять тёте Фире транспортировку десяти литров крутого кипятка было чревато.

Он взял кастрюлю и без лишних слов понёс её в коридор. Тётя Фира чуть отстала от него, умилившись разоспавшейся Женечкой:

– Ишь ты, маленькая, как славно посапывает… Чем её невинное замечание возмутило «просто Генриэтту», так и осталось неведомо никому. Но – возмутило до самых глубин, до гневного румянца:

– Вы, Эсфирь Самуиловна, лучше бы помолчали!.. Сами так храпите, что у меня каждую ночь все стенки трясутся!..

Тётя Фира, в жизни своей никогда не храпевшая, натурально остолбенела, а Оля Борисова незаметно поморщилась. Изысканные манеры новой соседки не впервые раскрывались во всей полноте. Женечка проснулась и заморгала. Снегирёв, уже миновавший дверь, нехотя обернулся.

– Генриэтта Харитоновна, – сказал он участливо. – Я в одном журнале читал, будто повышенно чуткий сон и такие вот слуховые явления, если вам семьдесят пять, могут означать серьезные неприятности с селезёнкой. Американские врачи, знаете ли, исследовали…

Отчество мадам Досталь, так плохо гармонировавшее с бархатными драконами и поэтому не афишируемое, он узнал совершенно случайно. А вот возраст вычислил вполне сознательно. Как и разрушительный эффект от своих слов. В обоих случаях попадание было стопроцентное. Генриэтта замерла с открытым ртом, позабыв предмет разговора и с явной тревогой прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Зато тётя Фира вернулась к жизни и побежала открывать Снегирёву дверь в комнату. Оленька Борисова шепнула на ухо дочке волшебное слово, от которого та снова закрыла глаза, и тоже удалилась к себе.

Во всемирной паутине «Интернета» можно найти всё, что угодно. Надо только знать, где искать.

«Здравствуйте, дорогой друг!»

«Здравствуйте, Аналитик. Ну, чем порадуете на сей раз?»

Пальцы привычно сновали по крохотной клавиатуре. Малютка-компьютер, подключённый к сотовому телефону, выстреливал в электронную сеть краткие сообщения, «запечатанные» персональным, не поддающимся расшифровке ключом.

«Ох, мой дорогой друг…»

«А кому сейчас легко, Аналитик?.. Ладно. Начинайте с плохого».

«К сожалению, скорректированная вами цифра вызвала недовольство…»

«Жаба задушила?»

«Я им объяснил, что вы торговаться не будете».

«Правильно».

Послания, адресованные из Питера в ближний пригород и назад, огибали земной шар, прихотливо кочуя с одного сервера на другой. Причём исходящие письма, как правило, ничем не напоминали входящие. Прибывал библиографический список, секундой позже отбывал кадр из мультфильма. А довесочек в полсотни байт был, по всей вероятности, частью служебной информации программы. Обычная электронная почта. Компьютерная переписка, которой в наше просвещённое время не занимается только самый ленивый. По физически тем же кабелям и эфирным каналам отправляли в издательство тексты только что написанных книг, делились программным обеспечением, поздравляли с днём ангела, рассылали фотографии породистых рысаков проводили законные и незаконные денежные операции обменивались выкройками, проповедовали Евангелие, смаковали забойное порно…

«Мне очень перед вами неловко, но предложение в итоге было отозвано…»

«Никаких обид, Аналитик. Ну а хорошие новости какие-нибудь есть?»

«Я тут раздобыл кое-что по вашему списку. Правда, не всё…»