Дела адвоката Монзикова - Зяма Исламбеков

Нет, Захаров поступил иначе. С одним из рабочих он ещё раз перемерил границы своего участка. Убедившись в своей правоте, он поехал в районный центр подавать заявление в Берёзовское отделение милиции. Заявление принимать никто не хотел. Перспектива для милиционеров представлялась не радужной, весьма и весьма туманной. Таких жалоб на соседский произвол накопилось много и случай этот был не единичным в садоводческом товариществе «Доброта». Слишком многие теперь россияне, особенно милиционеры, стали жить не по закону, а по понятиям. Однако и здесь Захаров применил все свои знания, опыт и настойчивость. Он не только подал заявление, но и сумел попасть на прием к начальнику ГРОВД, который поначалу весьма прохладно встретил скандального полковника, жаловавшегося на бездельников в дежурной части, на милиционера, дежурившего у входа в ГРОВД и не владевшего никакой информацией.

На следующее утро мобильник Захарова известил о том, что звонит участковый инспектор Березовского отделения милиции, которому было поручено провести проверку всех фактов, изложенных на одной странице текста.

– Вам надо за мной заехать и отвезти меня к себе на дачу. Я там всё посмотрю и запротоколирую, а потом Вы меня отвезёте домой. Понятно? – властно спросила молодая женщина, представившаяся лейтенантом милиции Звонарёвой Ириной Алексеевной.

– Хорошо, хорошо. Я буду у Вас через час, – успокоил Алексей Дмитриевич, выбежавший на кухню в одних трусах. У него был разгар творческого процесса работы над монографией.

Сидя за компьютером, Алексей Дмитриевич создавал очередной научный фолиант, который обещал принести ему немного денег, столь нужные для продолжения строительства дома.

Быстро побрившись и умывшись в только что построенной ванной, Алексей Дмитриевич сел в машину и поехал в Берёзовку.

Лейтенант милиции Звонарёва Ирина Алексеевна оказалась простой, порядочной женщиной, перегруженной на работе так, что когда ехала в машине, чуть не уснула. Дорога была долгой, но быстрой. Минивэн Алексея Дмитриевича несся по шоссе с бешеной скоростью. За каких-то 30 мин. было пройдено 64 км пути. На даче было тихо и спокойно. Братья Блященко с матерью и её подругой – соседкой с «Прокурорского» участка^[35], любовались новым заборчиком, когда вдруг увидели машину Захарова, где на переднем сиденье полусидела-полулежала женщина-милиционер.

Машина остановилась у дома Захарова, из неё вышли Алексей Дмитриевич и лейтенант Звонарёва. Увидев милиционера, у Блященко началась паника. Не прошло и минуты, как оба брата убежали на озеро. Они то и дело звонили на мобильник матери, воровато, с опаской наблюдавшей из-за кустов за действиями Захарова и привезенной им женщины – участковой из Берёзовки.

Минут 5-10 Захаров и Звонарёва ходили по участку, рассматривали новенький заборчик, о чем-то разговаривали, а затем вдруг куда-то ушли. Блященко, словно партизан, согнувшись в трипогибель, коротенькими перебежками, прячась за кустами и заборами соседей, отправилась за Захаровым и милиционером. А те просто искали понятых для осмотра места происшествия.

Был обычный четверг, лето заканчивалось, многие находились в городе, а те, которые ещё сидели на даче, были меньше всего расположены выступать в качестве свидетелей обычного садоводческого конфликта. Никто не хотел ссориться с соседями, у всех имелись неотложные дела. Даже один склочный старик, который всегда был затычкой в любом деле, и тот отказался помогать участковому инспектору, сославшись на свою занятость и некомпетентность в данном вопросе. Однако через 15 минут поиски увенчались успехом. Две женщины любезно согласились подписаться под протоколом осмотра места происшествия. Бабуля, которая ко всем относилась хорошо, даже к Алексею Дмитриевичу, с легкостью подписала протокол и отправилась на свой участок. Вторая понятая, как потом оказалось, подруга Блященко-матери, немного посопротивлявшись, в конце концов, подписала протокол. Ирина Блященко суетилась и немного паниковала. Когда Звонарёва стала рассказывать ей о том, что налицо уголовный состав, а юрист Захаров начал детализировать и сгущать краски, то Блященко, неожиданно для всех, послала на три буквы и Захарова, и Звонарёву, и всех соседей, вышедших на улицу из-за истеричных выкриков Ирины Блященко.

– Гражданочка, – покажите нам Ваш паспорт и документы на землю, – настойчиво требовала от Ирины Блященко участковый инспектор из Берёзовского отделения милиции.

– Ничего не дам! Отстаньте от меня! Если Вам надо, то вызывайте меня как положено, а нет, чтобы вот так вот! Будете ко мне приставать, я на Вас жалобу напишу и Вас уволят из Вашей милиции, а тебе я тоже что-нибудь сделаю, – сказала Ирина и погрозила кулаком прямо в лицо Алексею Дмитриевичу.

– Только не сделай мне лужи или кучки на моём участке, – с издёвкой сказал Захаров.

– Вы слышали? Слышали? Он меня оскорбил, – закричала Блященко и стала искать поддержку у милиционера и соседей.

– Никто Вас не оскорбляет, – миролюбиво заметила Звонарёва. – Вы нам лучше свой паспорт предъявите и документы на землю, – уже настойчиво потребовала Ирина Алексеевна.

– Опять ты ко мне пристаёшь? Опять, да? Вот ему я должна показывать, да? – закричала Блященко на Звонарёву и с кулаками шагнула в сторону Захарова.

– Стоять, дура! – крикнул Алексей Дмитриевич и принял боксёрскую стойку.

Блященко тут же отскочила назад и ещё громче начала ругаться и кричать.

– Вы видели, видели? – истерично кричала Блященко, обращая безумные взоры к соседям, взывая их на помощь с бандитами милиционером и Захаровым. – Они все заодно! Они хотят меня убить! Они меня оскорбляют! – не унималась разъярённая женщина.

– Ирина Алексеевна, пойдёмте отсюда, – предложил Захаров и вместе с понятыми отправился к своему дому.

Блященко попыталась было всех догнать, но Захаров ей строго запретил заходить на его участок.

– Не смей ходить по моей земле! Я тебе запрещаю сюда ступать! Тебе и твоим детям! Поняла? – решительно и властно погрозил пальцем разгневанный Алексей Дмитриевич.

– А что ты со мной сделаешь, если я зайду на твой участок? – не унималась Блященко. – Застрелишь?

– Из табельного оружия, – со смехом и явной издёвкой ответил Захаров.

– Люди, дорогие! Вы слышали? Они хотят меня убить! Они мне угрожают оружием! – кричала Блященко, но на участок Захарова заходить не стала.

– Зря Вы этой дуре такие слова сказали, – со смехом в голосе заметила Звонарёва. – Ещё чего доброго, она возьмёт да и напишет на Вас заявление. Вы же видите, что она всё воспринимает в штыки и на всё реагирует не адекватно.

– А чего же Вы у неё паспорт не посмотрели? – иронично заметил Захаров.

– Так Вы же видели, как она себя вела?! – с грустью и сожалением ответила Звонарёва.