Девушка, не умеющая ненавидеть - Анна Данилова

Мы с Гришей вот уже почти три месяца жили в Петербурге. Сняли квартиру на набережной Макарова с видом на Неву. Эта райская жизнь стала продолжением нашей любовной истории, прерванной моей больной на всю голову сестрицей, наша любовь залечивала мои сердечные раны, наполняла меня новыми силами, планами, мечтами.

Гриша отправлялся рано утром на работу, я провожала его, накормив завтраком, как женушка, после чего гуляла по Питеру, ходила по музеям, кинотеатрам, отогревалась в кафешках и кондитерских и снова гуляла, любовалась городом и старалась привести в порядок свои мысли и чувства. А вечером мы с Гришей ужинали в каком-нибудь ресторане и строили вполне реальные планы, связанные с предстоящей свадьбой, покупкой квартиры, мечтали о детях. Сейчас, когда мы знали друг о друге все, мне было легко и спокойно.

Единственно, что меня беспокоило, это пошатнувшееся здоровье Нины. Об этом и о многом другом мы часто беседовали с моей Ларисой, позволившей себе увлечься по-настоящему Виктором и пребывающей по этому случаю в состоянии романтической влюбленности.

Тот незабываемый вечер, когда на пороге ее квартиры возник Гриша, а следом – и Виктор, положил начало целой веренице событий, в основе которых лежал тщательно продуманный и, по сути, довольно жестокий план. План, целью которого было привести в чувство потерявшую контроль над своими поступками Нину. Заставить ее ценить то, что она имеет, семью.

Виктор, прежде служивший Нине, как пес, и отлично понимавший всю опасность ее психического состояния в отношении всего, что было связано со мной, решил не доводить ситуацию до крайности и остановить ее во что бы то ни стало. Не обращаясь в полицию, дать ей прочувствовать все то, что пришлось в свое время пережить мне по ее вине. Мы – я, Лара, Григорий и Виктор – разработали план действий, в который был посвящен узкий круг профессионалов из числа друзей Виктора и Дениса. К слову сказать, для Дениса это было уже вторым «спектаклем», первый они с Виктором разыграли чуть раньше, с «исчезновением» Дениса и звонком его «любовницы» в надежде привести Нину в чувство, и это должно было стать первым шагом к ее выздоровлению.

Наш же план был изощреннее. Лишить ее семьи и повесить на нее двойное убийство – нам показалось вполне достаточным, чтобы она после всего пережитого оставила нас с Гришей наконец в покое.

И если с кровавой сценой убийства в доме Гриши в Чиверово у нас быстро все получилось, нашли гримеров, «следователя» с «полицейскими», то уговорить мягкого и сердечного Дениса, которому пришлось открыть глаза на жену по всем пунктам ее биографии, сыграть перед Ниной роль совершенно чужого человека, оказалось делом трудным. Роль его жены исполнила, и блистательно, Лариса.

Денису мы поставили условие, что если он не согласится принять участие в этом жестком «розыгрыше», то от моего имени незамедлительно последует заявление в полицию и прокуратуру, после чего начнется расследование совершенного Ниной Осиповой преступления, направленного против родной сестры. Денис скрепя сердце согласился нам помочь.

Заманить Нину в Гришин дом, где все было готово для спектакля, оказалось делом пустяковым.

– Мне достаточно зайти в свой дом и зажечь свет, как она сразу же прибежит, – сказал Гриша с горечью, понимая, что мы будем иметь дело с не совсем здоровой, в общем-то, женщиной.

Так оно и вышло. Напоив Нину малиновым чаем, в который был подмешан один хитрый препарат, сильно влияющий на память, дальше мы позволили событиям идти своим ходом: очнувшись на полу, Нина встала и отправилась искать Гришу, зашла в гостиную…

Дальше все прошло по плану. Мы все, участвовавшие в этом действе, чувствовали себя неловко по отношению к Нине, даже я, пострадавшая от нее больше всех. Однако всех нас согревала мысль, что после всего пережитого буквально наутро Нина, она же Маша, проснется в своем доме, в постели рядом с мужем, и уж как она будет все это осмысливать – это уже ее дело. Если хватит мозгов, подумает, что ее проучили, догадается, кто за всем этим стоит. Если же не поймет, то решит, что ей просто приснился страшный сон. В последнее, конечно, верилось с трудом.

Единственное, чего мы не учли, это холод. Все-таки январь, на Нине была пижама, которую мы, пока она находилась в отключке, залили бутафорской «кровью». Хорошо, что кто-то из наших людей во время сцены возле ее дома, где Денис не узнает в ней свою жену, догадался набросить ей на плечи одеяло.

Она сильно простыла, застудила легкие.

Виктор, который, собственно говоря, и нашел меня, пробив мою фамилию по базе железных дорог, связался с Гришей, когда тот вернулся из Саратова, и сообщил ему о моем местонахождении. Именно Виктор дополнил недостающие фрагменты биографии Нины Осиповой в обмен на обещание Гриши не давать этому делу официальный ход.

Быть может, все пошло бы совершенно по-другому, если бы Лара не была такой красавицей и не запала в душу суровому «викингу». Но все случилось так, как случилось.

И, уезжая из Москвы в Питер, мы, расставаясь с Ларисой, знали, что впереди нас ждут перемены только к лучшему.

Обнявшись, мы стояли, обиваясь слезами, и каждая из нас вспоминала что-то свое, что надо было уже оставить в прошлом и начать жить новой, полноценной жизнью.

Наши телефонные разговоры с Ларой были долгими. Мы обменивались впечатлениями, обсуждали какие-то события… Несмотря на то что Лара отлично понимала, какую роль играл при Нине Виктор, она простила ему все и с радостью окунулась в новые для нее отношения. «Викинг» спустя два месяца после их знакомства сделал ей предложение. Мы с Ларой поговаривали даже о том, чтобы сыграть сразу две свадьбы!

Это было чудесное время, и я начала уже подумывать, что Лариса окончательно излечилась от своих страхов, как однажды поздно вечером, когда мы с Гришей, вернувшись из ресторана, отдыхали перед телевизором, раздался ее звонок.