Гнев влюбленной женщины - Галина Владимировна Романова

Больничный коридор был пуст. Никто не ходил, не разговаривал. Здесь всегда только ждали и плакали. Спустя полчаса на лестнице зашуршали чьи-то шаги, и в коридор влетел Вася.

– Дядя Гера! Мама! – громко воскликнул он, бросаясь к матери. – Что с Ванькой?

Он присел на корточки перед Алиной, уткнулся лицом в ее колени и разрыдался.

– Идет операция, сынок. – Алина положила руку ему на голову. – Надо молиться…

Она никогда не верила в бога, не ходила в церковь, никогда не вела разговоров о вере с детьми. А тут вдруг призвала молиться. Поймав удивленный взгляд Геральда, она безошибочно все поняла и, пожав плечами, проговорила:

– Больше надеяться не на кого.

Следующий час прошел в полной тишине. Гера устал и уселся рядом с женщинами и Васькой. Устав плакать, Алина и Оля сидели обнявшись и уставившись остановившимися глазами в пол. Вася сидел с закрытыми глазами. Гера по его примеру тоже прикрыл глаза.

– Это я во всем виноват, – вдруг обронил Вася очень тихо, но его шепот прочертил сгустившуюся тишину словно рашпилем.

– Почему? – Гера откачнулся от стены, согнулся, глянул на племянника, кутающегося в белую накидку, словно в плед.

– Я вышел на след этого урода и оставил свои записи в столе. Ванька их нашел и полез туда, куда не надо.

– То есть?! – Гера сел прямо и тут же схватил его за болтающийся шнурок от накидки. – Что значит, ты вышел на след?! Какого урода?!

– Ее муж. – Вася виновато покосился на замершую, словно статуя, Ольгу. – Ее муж убивал всех этих женщин.

– Как ты… – Гера мысленно ахнул. – А ну-ка выйдем!

И он потянул его за руку на лестничную клетку, где можно было говорить чуть громче и не опасаться, что Оля упадет в обморок от услышанного. Хотя, кажется, удивить ее будет сложно. Она почти все уже знала, почти все!

– Я обошел всех родственников жертв маньяка. Толку не было почти никакого. Но в одном месте мне повезло. Сосед одной из жертв – алкаш конченый – сказал мне, что девушку убил… Только не ржи, Гера, ладно?

Гера кивнул.

– Он сказал, что его соседку убил холодильник.

– То есть?

– Ну не сам холодильник, это аллегория. Она купила холодильник. Он вскоре начал барахлить, то отключится, то включится. И тут ей звоночек от парня, который ей этот самый холодильник доставлял. Говорит, ерунда одна случилась при транспортировке. Я, мол, зайду, исправлю. Она согласилась. Он пришел, исправил и… и все…

– Мало! Мало фактов! Фролов открестится от всего. Никто его не видел в момент убийства!

– Почему не видел? – изумленно вскинул брови Вася. – Этот сосед его как раз в тот вечер и видел. А перед этим соседка ему про поломку рассказала и про то, что к ней должен мастер прийти. И по фотографии он Фролова опознал, я к нему еще раз ездил.

– Где взял фотографию?

Это было уже кое-что. С этим можно было и к начальству соваться, объявить во всероссийский розыск беглеца.

– У матери. У нее была одна фотка, где вы втроем: ты, Ольга и муж ее. Я отсканировал, вас отрезал, а его рожу соседу показал. Он узнал. Только, Гера, есть проблема. – Васька суетливо поправил сползавшую с широких плеч накидку. – Сосед этот наотрез отказывается сотрудничать со следствием. Говорит, потому и в тот раз ментам ничего не сказал, себе, говорит, дороже. Затаскают. А потом, если ничего доказать не смогут, его же и посадят. Как же ты его уговоришь быть свидетелем, Гера?

– Это уже мои проблемы, дорогой. Что-то еще?

– Да. Я следил за этим уродом несколько дней. Даже свою девчонку к нему подсылал.

– Идиоты! Господи, ну за что мне все это?! – Гера махнул рукой в сторону операционной, потом помахал руками перед носом племянника. – Кто вас просил? Что вы творите?

– Ладно тебе. Это, так сказать, добровольная помощь следствию. Может, когда зачтется.

– Ага! – Гера недоверчиво сузил глаза. – Чего же тогда не прибежал ко мне с этим материалом, а, Васенька?! Решил бабла свинтить с какого-нибудь издательства? Сидел и ждал предложений, кому продать подороже? А братец бумаги нашел и пошел напролом. Пороть вас надо было в детстве! Пороть! Зря Алинка не позволяла мне… Дальше что с этой твоей подружкой было?

– А ничего. Он не клюнул. Сначала долго бродил по темным улицам, в парке, – Вася назвал район. – Потом, когда она на нем повисла, насторожился, отвел ее к метро и…

– И?

– И как сквозь землю провалился. Удрал, наверное.

– Нет, милый мой. – Гера вцепился в Васькину макушку, наклонил голову так, чтобы тому было если не больно, то ощутимо. – Он не удрал. Он просто где-то затаился и наблюдал. И что он увидел, а? Рассказывай!

– Он увидел, как я подъехал на такси и забрал свою девушку, – нехотя признался Вася, вырвался из крепкой руки дяди и повертел шеей с болезненной гримасой. – Больно же!

– Было бы еще больнее, если бы он в ту ночь довел вас до дома, куда вы поехали и… – Гера сморщил лицо от резкой боли, разорвавшей его сердце. – Значит, он видел тебя?

– Не знаю. – Васька дернул плечами и еле успел поймать накидку.

– Ты выходил из машины?

– Да.

– Значит, видел. И узнал. – Гера стиснул ладони, посмотрел в сторону операционной. – И когда Ванька нарисовался в его отделе в магазине, он принял его за тебя. Вас только мать различить сможет! Заманил его куда-то… Нет, погоди, с того дня, как Иван поехал за ним на такси, до момента нападения на него на автовокзале прошло два-три дня. Значит…

– Значит, Ванька пас его все эти дни. Он же настырный, он может! – с досадой буркнул Вася.

И тут же получил подзатыльник от Геральда. Поморщился, но промолчал. Гера напряженно размышлял.

Иван, видимо, слонялся все эти дни в дачном поселке, где преступник, затаившись в доме, уничтожал все следы своего пребывания. Может, просто выжидал время, надеясь, что преследователь исчезнет. А преследователь не исчез. Мало того, на автовокзале, вместо того чтобы позвать на помощь, каким-то образом вошел в контакт или…

Или Фролов заманил Ивана в туалет и там совершил нападение. И скрылся. Но куда? Куда он исчез?

– Гера! – раздался крик Ольги.

И они, толкаясь локтями, ринулись на зов.

– Он жив! – снова крикнула Ольга, нарушая больничные правила. – Он будет жить, с ним все в порядке!

Алина беззвучно плакала, отмахиваясь от заботливой медицинской сестры, пытающейся дать ей какое-то лекарство. Хирург с ассистентом стояли над женщинами с усталыми лицами. Руки у них были в карманах. Когда Гера и Вася подбежали к ним, старший сказал:

– С вашим парнем все в порядке. Ему очень повезло. Все! – Он сердито глянул на медсестру. Проворчал беззлобно усталым голосом: – Теперь я хочу, чтобы это голосяще-вопящее племя покинуло помещение. До утра! Он будет спать до утра, ребята. Все, пока.