Часовщик с Филигранной улицы - Наташа Полли

– Я ничего никому не рассказывала, мисс, – нахмурилась Элис, – и уж точно не мерзкому маленькому китайцу.

Немного поколебавшись, она решилась:

– Что общего между эфиром и ясновидением? Все об этом говорят на сеансах и так далее, но никто не объясняет.

Грэйс кивнула в ответ.

– Свет проходит через эфир так же, как звук проходит сквозь воздух, но гораздо эффективнее. Ты замечала, что, когда запускают фейерверк, ты сперва видишь вспышку и лишь затем слышишь хлопок? Это оттого, что звук распространяется медленнее, намного медленнее. То есть воздушная среда придает звуку определенную скорость. Так же и с эфиром. Он пропускает свет на скорости около двухсот тысяч миль в секунду. Понятно?

Элис наклонила голову.

– Свет проникает повсюду, следовательно, и эфир может быть где угодно. И все проходит через него. Я всегда думала, что движение Вселенной должно поддаваться измерению, но движение – относительная величина, существующая внутри замкнутой системы, как, например, планета; до этого мог бы додуматься любой дурак, владеющий элементарными представлениями о термодинамике, не будь мы все заняты измерениями какой-то ерунды. Из этого следует, что движение, в основном, не происходит на нулевом уровне, за исключением некоторых вещей, к которым это не относится. Люди, свет, насекомые, бактерии. Синапсы человеческого мозга. Это как раз та область, в которой может существовать ясновидение, и именно поэтому в наши дни Общество психических исследований спонсирует работу многих физиков. Возбужденные частицы эфира на скорости света соединяются друг с другом, как костяшки домино. Если некий человек наделен способностью улавливать их движение, он узнает о возможных событиях на этапе их формирования, еще до того, как они произойдут. Он будет знать о том, что вы собираетесь сделать, как только вы решитесь на это, а не когда вы уже выполнили задуманное. Он даже будет знать о том, что вы еще только рассматриваете возможность произвести определенное действие, поскольку от этих ваших мыслей тоже исходят определенного рода волны. О, господи! – воскликнула она внезапно.

Элис вздрогнула от неожиданности:

– Мисс?

– Это не о тебе, извини. Я только сейчас поняла, почему он проиграл в триктрак. Эфир передает информацию о возможных событиях. Но кубик…

– Всем дает равные возможности, – прошептала Элис.

– Да. Единственная информация, которую эфир может сообщить о падающем предмете с одинаковыми гранями, это то, что он упадет. Даже человек, наделенный исключительными способностями к ясновидению, вполне может проиграть в игре в кости, – Грэйс потерла раскалывающийся от боли затылок. – Мне нужно немедленно отправить Таниэлю телеграмму. Он должен знать, что его друг говорил ему правду.

– Но, мисс, сейчас три часа ночи. Почта закрыта.

– Да, конечно. Но сделай это первым делом утром.

Грэйс облокотилась на грифельную доску.

– Ох, мисс, ваше платье…

– Мел легко отстирывается.

Грэйс отхлебнула чаю, который, несмотря на привкус мела, оказался очень кстати после изнурительно долгой ночной работы.

– Это непременно должен был быть клерк из Форин-офиса? – со вздохом спросила Элис.

– Он намного лучше всех прочих.

– А ему известно, что завтра к нему явится очень сердитый лорд Кэрроу?

– Да. Это я его об этом попросила. И вчера я специально пришла домой так поздно. И, Элис, нечего так на меня смотреть.

– Вот оно как! И, уж конечно, его противный маленький китайский дружок и слова не сказал о том, какую глупость вы делаете…

– Его не было с нами, когда мы условились. На самом деле, – сказала она после паузы, – мне кажется, он хотел сказать что-то на этот счет, но я не дала ему такой возможности.

– Правда?

– Да. По-моему, он… в общем, я ему не нравлюсь. Эти двое, как мне кажется, очень близки.

Элис задумалась.

– Мисс, – сказала она наконец, – опасно выводить из себя человека, который умеет предсказывать будущее. Что помешает ему устроить так, чтобы на вас наехал экипаж или свалилась груда кирпичей?

– Человеческая порядочность, как и у всех прочих, – ответила Грэйс, но при этом она опустила глаза в чашку и почувствовала, как внутри у нее что-то сжалось.