Люби меня мертвым - Питер Джеймс

Тут позвонили в дверь, и Клио пошла открывать.

– Разве вдове обязательно знать все подробности? – задал риторический вопрос Брэнсон.

Грейс стоял, глядя на лицо Йена Рольфа. Вид у того и правда был счастливый. К сожалению, по долгу службы ему намного чаще приходилось смотреть на покойников, на лицах которых застыло выражение испуга или боли.

– Думаю, и вдове, и всей семье о забавах мистера Рольфа лучше не знать. Только правда, наверное, все равно выплывет наружу.

– Это каким же образом? Намекаешь, что я расскажу курьезный случай Шивон, чтобы ей было о чем написать в газете? Ни за что!

– Я не об этом. Но ведь будет еще расследование обстоятельств смерти. Так что лучше подготовить вдову, только осторожно.

Тут Грейс принялся размышлять над собственной трудной дилеммой – когда и как сказать Клио про Сэнди?

– Доброе утро!

Грейс и Брэнсон обернулись на голос. К ним подошел высокий, худощавый мужчина лет тридцати пяти, с довольно длинными прямыми волосами. Одет он был в черную футболку, пиджак, синие джинсы и модные черно-белые кроссовки с шишечками на подошве. В прозекторскую он зашел легким, пружинящим шагом. Следом спешила временно исполнявшая обязанности коронера Брайтона и Хоува Мишель Уэсдел. Это была высокая, стройная, светловолосая женщина, однако за внешностью модели скрывался крутой нрав. Раньше Мишель работала на службу безопасности. Грейс подумал, что на ней даже мешковатая зеленая униформа смотрится будто дизайнерский наряд. Следом шел молодой следователь Крис Джи, державший в руках камеру. Джи производил впечатление человека слишком чувствительного и деликатного для такой суровой работы. Но на самом деле Джи практически ничто не могло вывести из равновесия – за исключением тех случаев, когда жертвами убийц становились дети. Впрочем, подобные преступления производили крайне тяжелое впечатление на всех без исключения.

Грейс протянул руку незнакомому мужчине, предположив, что это, должно быть, и есть тот самый Ник Бэст.

– Я детектив-суперинтендент Грейс, а это мой коллега, детектив-инспектор Брэнсон.

Улыбка у Бэста была дружелюбная, однако манера разговаривать отличалась деловитостью и резкостью.

– Приятно познакомиться. Итак, меня направили сюда, поскольку есть подозрения, что жертва скончалась от яда?

– Совершенно верно, – подтвердила Мишель.

– Что ж, пойду переоденусь.

– Я вас провожу, – улыбнулась Клио. – Пойдемте, раздевалка там.

И они снова вышли в коридор. Причем судмедэксперт поглядывал на Клио так, что Грейс сразу напрягся. А еще больше ему не понравилось, когда в ответ на этот игривый взгляд Клио улыбнулась. Грейс сам удивился, поняв, что в нем взыграла ревность. Конечно, никаких оснований для подобных чувств не было, но, когда Клио вернулась, Грейс ощутил огромное облегчение. Такого с ним раньше не бывало. Чувство оказалось не из приятных, а больше всего Грейса смущало, что он ревнует жену из-за таких пустяков.

– Ну, ребята, – поинтересовалась Клио, – и что же мне делать с Резиновым Джонни?

– Для начала сними с него костюм из латекса, – посоветовал Грейс. – Вдова ведь должна будет приехать на опознание. А если увидит супруга в таком непривычном наряде, может и не признать.

– Да, ты прав, – согласилась Клио. – Спасибо за совет.

Затем они подошли к двери, ведущей в отдельное, изолированное помещение, и через стекло поглядели на лежавшее на единственном столе тело. Клио велела всем надеть маски.

– Ну, за дело! – произнес снова присоединившийся к ним Ник Бэст. Он был с ног до головы одет в белое. Лицо полностью закрыто, не считая прозрачного щитка на уровне глаз. Можно подумать, будто судмедэксперт отправлялся на свалку ядерных отходов. В руке он держал небольшую сумку.

– Показывайте, что тут у вас за блюдо дня, – весело прибавил он.

Все зашли внутрь. Грейс был последним. Когда он закрывал дверь, Гленн Брэнсон невольно попятился и сдавленно произнес:

– Ох и ни фига себе!