Замороженная страсть - Алексей Макеев

Гуров в разминировании дорожек не участвовал. Он сразу после завтрака, как и обещал, отправился осматривать окрестности. Прежде всего его интересовали густые участки леса, где мог спрятаться человек с винтовкой, а также, наоборот, открытые участки, где можно было произвести прицельный выстрел издалека.

И того, и другого он нашел в избытке. Причем густые кусты в основном имелись вверху, на холме, вдали от реки, а открытые участки – возле нее. Выходя на свою разведку, Лев заранее запасся несколькими листами бумаги и набором карандашей и теперь уже составил схему окрестностей и пометил на ней все опасные участки. Вернувшись в поместье, он подождал, пока управляющий закончит процедуру разминирования и доложит хозяину о результатах, после чего подошел к нему и сказал:

– Федор Кузьмич, вот схема окрестностей поместья. На ней красным и оранжевым обозначены места, откуда может исходить угроза для Аркадия Семеновича. Красным обозначены густые заросли, в которых может спрятаться снайпер. Я вас попрошу, как только будет возможность, послать кого-то из ваших работников, чтобы проредить эти заросли. Или, может быть, поместить на них какую-то сигнализацию, которая бы нас оповестила, что туда проник посторонний.

– Да вы что! – экспансивно воскликнул управляющий, взмахнув руками. – Мы с ребятами только что из леса вернулись, все тропинки прошагали, а вы хотите, чтобы мы опять туда отправились! Это что же, все кусты в окрестностях вырубить прикажете? А если сигнализацию делать – где я вам найду столько датчиков? И опять же – сколько возни!

– Как хотите, – пожал плечами Лев. – Я свою работу сделал, вас предупредил. Что касается кустов, то прореживать надо не все, а лишь те участки, которые обозначены на карте. А если вы не умеете делать сигнализацию, я могу вам помочь – некоторый опыт имеется. Мне кажется, у нас общая задача – обеспечить безопасность Стратонова. И я боюсь, он будет очень недоволен, если вы не выполните свою часть работы.

– Да, конечно, – буркнул управляющий, мгновенно сменив тон. – Вы правы. Давайте вашу схему. Это вот где находится?

Гуров объяснил, где искать обозначенные на схеме участки, и управляющий ушел выполнять новое задание. А сам сыщик пошел осматривать ограду парка, а затем прошел в дежурку – увидеть своими глазами, как осуществляется контроль за всеми участками поместья.

Между тем подошло время обеда. Он состоял из солянки, стейка, большого количества экзотических салатов, соков и фруктов. Разговор за столом вначале зашел о последних московских театральных премьерах. Завела его супруга Стратонова Ирина Сергеевна. Гуров понял, что она была страстной театралкой и не пропускала ни одной заметной премьеры.

Однако в этом направлении разговор шел недолго. Внезапно, когда Ирина Сергеевна рассуждала о новой постановке в МХТ, ее дочь объявила:

– А Ник завтра приступает к тренировкам! По полной программе!

Ирина Сергеевна нахмурилась и, кажется, собралась одернуть дочь и сделать ей замечание, но тут вмешался сам Стратонов.

– Очень интересно! – произнес он. – Спортсмен должен тренироваться! А то я смотрю и удивляюсь: чего это Никита второй день лежит как колода? И в чем же эти тренировки будут заключаться? Он ведь биатлонист, а снега пока нет. Разве что стрелять начнет, а нас использует в качестве мишеней…

– Да, стрелять я тоже планирую, – заявил Никита, рослый блондин с голубыми глазами. – Мишени развешу возле реки, вот у меня будет первый этап. А вместо лыж буду просто бегать. Вы правы, Аркадий Семенович, расслабляться мне нельзя. За место в сборной надо бороться! В прошлом сезоне я вошел в десятку, в новом буду бороться за то, чтобы подняться повыше.

И Никита, поддержанный своей невестой, пошел рассуждать о разных режимах тренировок, о предстоящих этапах Кубка мира в Финляндии и Словении. Гуров быстро составил представление о будущем зяте Стратонова как о человеке очень недалеком и крайне самодовольном. Было заметно, что Никиту не интересует ничего, кроме тренировок и предстоящих выступлений. А еще было заметно, что Аркадий Стратонов очень любит свою дочь, не видит в ней никаких недостатков и готов ей все прощать и потакать всем ее прихотям. А следовательно, заранее готов полюбить и будущего зятя – просто потому, что его выбрала любимая дочь.

Так до самого конца обеда и проговорили о биатлоне, о том, кто какое место занимает в сборной и кто может помешать Никите Клочкову вырваться в лидеры. У Гурова от скуки аж скулы сводило.

Когда встали из-за стола и он вышел в парк, к нему тут же подошел управляющий Федор Капралов.

– Ребята осмотрели все участки, которые вы обозначили на схеме, – доложил он. Теперь управляющий держался почтительно, не рассказывал о работе, а докладывал – как подчиненный докладывает начальнику. – Три участка полностью расчистили, еще два начали. Сегодня до конца дня завершат. Но еще три участка остались, сегодня не успеют.

– А где эти три участка находятся? – спросил Гуров.

– Все на восточном направлении, вверх по течению реки, – доложил Капралов.

– Хорошо, я тогда завтра скажу Стратонову, что вверх по реке пока не стоит ходить. Но за завтрашний день постарайтесь все расчистить, чтобы не стеснять хозяина в его передвижениях.

– За завтра точно все сделаем, – заверил управляющий.

Расставшись с ним, Гуров вышел за ограду и направился вниз по реке. Он шел и шел, пока не отмерил, по расчетам, примерно полкилометра, и, круто свернув в лес, стал двигаться вверх по склону. Шел он медленно, внимательно глядя себе под ноги. Со стороны он, вероятно, походил на заядлого грибника, вышедшего на поиски добычи, на самом же деле сыщик искал вовсе не грибы, а следы.

Он исходил из того, что если Стратонова действительно хотят убить, пока он отдыхает в поместье, то удобнее это сделать во время прогулки по лесу. Не надо проникать на территорию парка, а потом бежать оттуда, достаточно знать тропинки, по которым любит гулять магнат, и присмотреть место, откуда можно произвести прицельный выстрел. Заросли, где можно спрятаться, он сегодня уже нашел, и большую часть их уже нейтрализовали. Но ведь стрелять можно не только из зарослей! Выстрел можно сделать на расстоянии нескольких сотен метров, оставаясь совершенно невидимым! Достаточно оборудовать место для стрельбы, но для этого возможный убийца должен не раз и не два проникнуть в лес, причем в одни и те же места. А значит, он может протоптать тропинки. Вот их-то Гуров и искал. Их, а также снайперские укрытия.

Вот почему он шел медленно, то и дело останавливаясь, возвращаясь вновь на то место, где уже был. Он понимал, что его противники – люди умные, бывалые и явных ошибок не допустят. Если они и оставят следы, то еле заметные.

Раза два ему показалось, что он нашел то, что искал, – тропку, но она вскоре исчезала, не приведя его никуда. Скорее всего, это были кабаньи тропы – кабанов в этой части леса водилось много, это было заметно по участкам разрытой, перепаханной почвы, а также по характерным кабаньим катышам.

Лев уже удалился довольно далеко от реки. Сообразив это и сверившись со своим экземпляром схемы окрестностей, он повернул правее и вскоре вошел в чистый, лишенный подлеска сосновый лес. Здесь было далеко видно и ничто не мешало произвести меткий выстрел. Между тем отсюда было совсем недалеко до тропинки, по которой любил ходить Стратонов.