Человек в витрине - Хьелль Ола Даль

— Понимаю.

— В таком случае я не сомневаюсь, что вы поймете мое желание вернуться к этому вопросу.

— Не знаю, пойму ли.

— Как вы думаете, почему в ту ночь Рейдар так и не лег спать?

— Понятия не имею, — отрезала вдова. — Может, вы мне скажете?

— Я могу лишь строить гипотезы, а затем подтверждать или опровергать их.

— Мы с Рейдаром не ссорились.

— Упоминал ли кто-либо из вас — вы или ваш муж — в тот вечер фамилию Стрёмстеда?

— Нет.

— Странно…

— Извините, но я ничем не могу вам помочь. Ни один из нас не заикался об Эйольфе.

— Один раз вы уже изменили свои показания. Спрашиваю вас еще раз: в тот вечер у вас с мужем заходил разговор о вашей неверности?

— Мой ответ — «Нет», — сухо и негромко сказала вдова, опустив глаза.

Инспектор пытливо посмотрел на нее.

— Как по-вашему, у Стрёмстеда есть кто-то еще, кроме вас? — негромко спросил он.

— О таких вещах вам лучше спросить его, а не меня.

— Но он был вашим любовником довольно долго. Вы не могли не задаваться вопросом, встречается ли он с другими…

— Конечно. По-моему, он встречается с другими женщинами — от случая к случаю. Я предпочитаю не думать о том, спит ли он с ними…

— Он ведь с кем-то живет, — сказал Гунарстранна.

Ингрид нахмурилась, но затем опустила голову, сглотнула слюну, снова покачала головой и презрительно рассмеялась.

— Насколько мне известно, ни с кем он не живет!

Инспектор состроил удивленную мину:

— Вы не знаете, что он живет не один?

— Я вам не верю!

— Почему вы сомневаетесь?

— Я навещала его раз в неделю в течение трех лет. И никогда не видела в его доме женских трусиков, гигиенических прокладок или туфель на каблуке…

— У него двуспальная кровать?

— У всех мужчин двуспальные кровати.

— Неужели? — удивился Гунарстранна и поджал губы, обдумывая интересную мысль. Затем он спросил: — Как вы думаете, почему он не повез вас к себе вечером в воскресенье, когда вы примчались к нему на работу? Как вы думаете, почему он повез вас на парковку?

— Не ваше дело!

— Он живет с мужчиной! — не выдержал Гунарстранна.

Ингрид отпрянула. Посмотрела в окно, скрестила на груди дрожащие руки, потом, скользнув взглядом по столу, вскочила и схватила сумочку. Не произнеся больше ни слова, она быстро зашагала к выходу. Инспектор Гунарстранна видел, как вьетнамка-гардеробщица сняла с вешалки зимнее пальто и с улыбкой подала его Ингрид Есперсен; та стала одеваться, повернувшись к детективу спиной. Затем быстро направилась к двери. Проходя мимо окна, за которым сидел Гунарстранна, она не удостоила его даже беглым взглядом; Ингрид шла, глядя прямо перед собой. Не заметив полоски льда, она поскользнулась и упала, ударившись бедром и локтем. К ней на помощь поспешил какой-то патлатый юнец. Вдова отмахнулась и с трудом привстала на одно колено, что оказалось совсем непросто в сапогах с гладкими подошвами. Вся спина у нее была в снегу. Снег запутался в ее волосах, прилип к колготкам. Она встала, опираясь на паркомат, и несколько секунд постояла на месте. Двое детей на той стороне улицы тыкали в нее пальцами и хохотали. Все произошло очень быстро, меньше чем за полминуты. Ингрид ни разу не посмотрела в сторону кафе. Когда Гунарстранна наконец опомнился и встал, путь ему преградил официант с листком бумаги в руке. Он доверительно сообщил:

— Я приготовил вам счет!