Две линии судьбы. Когда остановится сердце - Анна Данилова

Иногда Олю принимали за мать, окликали ее по имени (те, кто был с нею знаком лично), посторонние же люди не раз просили у нее автограф. И были удивлены, потрясены и поражены, когда выяснялось, что она — родная дочь актрисы.

Григорий знал, что его бывшая жена продолжает много сниматься, что получает какие-то награды и премии, однако никакой информации о ее личной жизни почему-то не было. Словно с ее официальным разводом с ним, Григорием Дунаем, личная жизнь Люды закончилась. Хотя, казалось бы, оставшись одна, она могла бы дать много пищи журналистам, появляясь на тусовках то с одним, то с другим кавалером.

Поначалу Григорий на самом деле старался не думать о Людмиле, но потом, когда его отношения с Ксенией упорядочились настолько, что они оба как бы успокоились и уже не ревновали друг друга к прошлому, он стал потихоньку интересоваться успехами своей бывшей жены. И когда бывала возможность (особенно на работе, в своем кабинете, за своим компьютером, поскольку уж там-то его невозможно было ни в чем уличить и автоматическая система подсказок не могла выдать кому бы то ни было его интересов), он просматривал светские сплетни, пальцы сами машинально набирали «Людмила Дунай актриса». И появлялось великое множество ссылок на сайты, связанные с кинематографом, новыми фильмами, альбомами с фотографиями… Он тайно, как ему казалось, погружался в мир его бывшей жены и спрашивал себя, а правильно ли он поступил, бросив ее на растерзание чужим людям? Ведь она — талантище, красавица! И почему она должна была губить этот свой талант, прислуживая ему, вместо того чтобы ему, простому смертному, служить ей, своей жене? Ведь то, что ее постоянно приглашают сниматься, разве не говорит о том, что она — не простая актриса, что она невероятно одаренная и что ее любит зритель? Огромные деньги тратились на фильмы с ее участием! А как много красивых актрис сидит без ролей. Да сотни! Некоторые начинают пить, губят себя наркотиками. Хорошо, если им повезет с замужеством и они хотя бы таким образом продадут свою красоту. А Людмила? Почему ей так не повезло с мужем, который не понял ее, не поддержал?! А ведь он мог бы ездить с ней на съемки, быть всегда рядом, да что там — готовил бы ей нормальную еду, варил бы супы на газовой плитке, чтобы она не питалась одними бутербродами или консервами. И Ольгу бы с собой возили, если бы можно было. Да что ему стоило купить для нее отдельный трейлер? И все окружение ее, видя, как ее любит муж, ценило бы ее еще больше. И тогда не было бы никаких газетных сплетен, скандальных публикаций в глянцевых журналах… И он бы был счастлив! И семья бы сохранилась, а потом, кто знает, может, она и согласилась бы на второго ребенка… И деньги появились бы, и купили бы большую квартиру, для них для всех, а не для нее — одной и, он почему-то был в этом уверен, крайне одинокой.

Но теперь уже поздно так думать. Людмилы нет в живых уже пять лет. Она погибла в очень странной компании — своей подруги, бывшей гримерши Светланы Осолихиной, и банкира Бориса Щекина. Осолихину и Щекина нашли зверски зарезанными в загородном доме Светланы. Там же были обнаружены некоторые вещи Людмилы — туфля, кофточка, пара квитанций из химчистки и банковские чеки… Паркет был просто залит кровью, среди которой была и кровь Людмилы и даже вырванная, что называется, с мясом, прядь ее волос… Скорее всего, ее убили в другом месте, где-то под Тамбовом, поскольку именно в Тамбове обнаружили ее машину, сиденья которой тоже были выпачканы кровью, а в багажнике — залитая кровью туфля, пара той туфли, которая находилась в Поварове…

Что с ней сделали, как измывались, теперь никто и никогда не узнает. На дом явно напали бандиты, промышлявшие грабежом в Подмосковье. Банд было много, Григорий пытался что-то узнать, но убийц Щекина и Осолихиной так и не нашли, значит, не нашли и убийц Людмилы.

… — Па, ты чего задумался? Маму вспомнил? — Оля подошла к нему и обняла. — Думаешь, мне маму не жалко? Ну да, я завидовала ей потому, что она такая красивая и так много снимается, но она же моя мама… Я всегда любила ее и теперь жалею, что так редко бывала у нее, что только звонила или отвечала на ее звонки. Думаю, ей очень нас не хватало… Она так и думала, что ты женился на деньгах.

— Знаешь, я мог бы тебе возразить, но получается, что деньги тоже сыграли определенную роль, — сгорая от стыда, неожиданно для себя признался дочери Григорий. — Будь она бедная, как Татьяна, ну, ты знаешь, о ком я. Так вот, ничего бы этого не случилось. Я бы не женился второй раз. А так… Все получилось именно так, как получилось, потому, что мы были изначально избавлены от бытовых проблем, понимаешь? Все прошло гладко. На редкость. Да и у Ксении оказался ангельский характер.

— Да нет, я на самом деле ничего не имею против Ксении. Она мне даже нравится, но она же никогда не станет мне мамой. И так получается, что мамы у меня нет и никогда уже не будет…

По щеке Ольги покатилась слеза, Григорий обнял и поцеловал дочь в макушку.

— Ну, все? Ты немного успокоилась?

— Успокоилась.

— А юбку выбрала?

— Да, я надену вон ту, шифоновую… мамину… Помнишь, такую же нашли там, в машине…

— Ночевать придешь?

— Нет, я в Гранатовом останусь…