Место, где все заканчивается - Антон Грановский

– Кто ты… такой?! – хрипло повторил он.

– Твои шакалы называли меня Корень, – ответил Юрий. Помедлил и добавил: – Я – тот, кто убил твоего сына.

Левой рукой ухватил снизу шапочку-маску и задрал ее до лба. Евлоев уставился на изуродованное шрамами лицо Юрия. Улыбнулся окровавленными губами и прохрипел:

– Какой же ты урод!..

Коренев опустил шапочку-маску, поднял автомат и выстрелил Евлоеву в лицо.

С этим ублюдком было покончено. Оставалось найти беловолосую стерву и избавить от нее мир. Коренев опустил автомат и собрался покинуть особняк так же бесшумно, как проник сюда. Но не успел. Перед глазами у него что-то вспыхнуло, затем свет померк, и Юрий рухнул на пол.

Женщина с белыми волосами, одетая в водолазку и джинсы, опустила пистолет. Не глядя на Коренева, подошла к трупу Евлоева, присела рядом с ним и посмотрела в его раскуроченное пулей лицо.

– Теперь ты у Аллаха, – сказала она по-чеченски. – И я не буду плакать.

Затем протянула руку и закрыла Евлоеву окровавленные веки.

Выпрямилась, взглянула на двух крепких парней, стоявших у двери, кивнула им подбородком на Коренева и сказала:

– Умар! Якуб! Тащите эту падаль в машину!

– Куда мы его повезем? – спросил один из парней.

Зрачки женщины сузились, и она проговорила глухим, полным клокочущей ярости голосом:

– Туда, где он взвоет от тоски!

Маргарита увидела, как двое парней в черных куртках вынесли Юрия Коренева из клуба на руках. Маски на нем не было, и уродливое лицо издалека казалось похожим на кусок подпаленного мяса.

Беловолосая женщина вышла чуть позже.

Парни запихнули Коренева на заднее сиденье черного «Мерседеса». Один из них забрался в машину, второй открыл перед Ингер дверцу, подождал, пока она усядется, захлопнул дверцу, быстро обошел машину и сел на водительское кресло.

Марго повернула ключ зажигания, но машина не завелась. Она попробовала вновь – с тем же результатом. Вновь и вновь поворачивала ключ, мучая стартер. Черный «Мерседес» выехал за ворота.

Быстро выбравшись из машины, Марго бросилась на дорогу и отчаянно замахала руками. Старая обшарпанная «Волга» едва не сбила ее. Из окна высунулся пожилой мужчина.

– Ты что, дура, с ума сошла! – заорал он. – Жить надоело?!

Марго подбежала к «Волге» и быстро, холодно проговорила:

– Если довезете, куда скажу, заплачу сто долларов!

Секунду или две водитель пристально смотрел на нее, потом кивнул и коротко проговорил:

– Садись!

Марго распахнула дверцу и прыгнула на сиденье.

– Куда ехать? – спросил водитель.

Она показала ему на удалявшийся «Мерседес»:

– За ним!

«Волга» тронулась с места.

– Кто в машине? – спросил водитель. – Твой парень?

– Да.

– С любовницей?

Марго не ответила. Она смотрела вперед, стараясь не потерять «Мерседес» из виду. Сердце ее билось судорожно и неровно, живот сводило судорогой от волнения.

Старенькой «Волге» чудом удавалось не отставать от «Мерседеса». Гонка продолжалась около двадцати минут. Затем иномарка свернула с трассы в какой-то переулок. «Волга» поехала следом.

Черный «Мерседес», сияя роскошными боками, остановился во дворике старой пятиэтажки. Марго знала этот дом. Она пару раз бывала здесь с Князем, когда тот заезжал к своему «воспитаннику» – Юре Кореневу. Тогда, в юности, она сильно ревновала отца к этому хмурому пареньку. Ревновала, потому что была влюблена в него. Влюблена с того самого дня, когда Коренев, тогда еще совсем мальчишка, схватил с пола пистолет и пристрелил ублюдка, собиравшегося убить ее отца.

Дверцы «Мерседеса» распахнулись. Беловолосая женщина и парни выбрались наружу. Потом они вытащили из салона Коренева и быстро потащили его к подъезду.

– Пьяный, что ли? – удивленно спросил у Маргариты водитель.

– Да, – сказала она.

Достала из сумочки кошелек, отсчитала три тысячи рублей и вручила их водителю.

– Это, конечно, не баксы, но тоже ничего, – одобрил тот. – Удачи!

– И вам того же.

Выбравшись из его автомобиля, Марго выхватила телефон и набрала номер отца:

– Пап, они привезли Коренева к нему домой… Да, в его старую квартиру… Господи, да в ту самую!.. Да… Хорошо. Только пусть они приедут побыстрее.

Марго отключила связь и сунула мобильник в сумку. Больше она ничего не могла сделать.

* * *

– Ну, здравствуй, Коренев!

Ингер с каким-то мрачным любопытством оглядела лицо Юрия. Он был привязан веревками к стулу и смотрел на свою мучительницу угрюмо мерцавшими глазами.

– Вижу, огонь не убил тебя, – сказала бывшая снайперша.

– Он сделал меня сильнее, – процедил Коренев сквозь сжатые зубы.

– Да, но ты стал страшным. – Она усмехнулась. – Теперь тебя все боятся. Считают дьяволом.

– Тебя тоже, – с усмешкой проговорил Юрий.

Ингер ничего на это не сказала. Она долго разглядывала лицо Коренева, потом презрительно проговорила:

– Похож на собаку.

– Собака – друг человека, – хрипло произнес Юрий.

– Собака – грязное животное! Ты, собака, отнял у меня сына! А теперь… – Голос ее сорвался на хриплый шепот. – Теперь ты отнял у меня и мужа.

– Ты сдохнешь так же, как и он, – спокойно проговорил Коренев.

Бледное лицо Ингер оцепенело.

– Моего сына звали Ашраф, – проговорила она после паузы, медленно, как бы с трудом выговаривая слова. – В переводе с арабского это значит «благородный». Но у него было и латышское имя. Артур – так я называла его, когда мужа не было рядом.

– Мне плевать, как ты его называла.

– Вот как? – Она усмехнулась. – Я кое-что покажу тебе. Что-то такое, на что тебе не наплевать.

Она выпрямилась, отошла в сторону. Глаза Коренева налились кровью, когда он увидел на стене темное пятно.

– Это кровь твоей дочери, Коренев, – с улыбкой сказала Ингер. – Она не хотела умирать. Она плакала и просила отпустить ее. Твоя жена тоже плакала. Она просила убить ее, но не трогать дочь. И знаешь что… – Ингер чуть прищурила светлые, почти белесые глаза. – Я заставила твою жену смотреть.

Коренев рванулся было со стула:

– Сука!

Ингер улыбнулась:

– Теперь тебе не все равно? Это еще не все. Потом твоя жена сама попросила, чтобы мы ее убили. Она не хотела жить. И я выполнила ее просьбу. Это пятно на стене – последнее, что увидела твоя жена перед тем, как я перерезала ей горло.