Смерть парфюмера - Эшли Уивер

Я оделась и освежила макияж, все глубже проникаясь идеей своей поездки. Чем больше я о ней думала, тем сильнее убеждалась в том, что Анжелика сможет сообщить мне нечто важное.

Я подхватила сумочку и собралась уходить, когда в номер вошла Винельда.

— Добрый вечер, мадам! Я решила зайти, чтобы узнать, не нужно ли вам что-нибудь.

— Нет, благодарю тебя, Винельда. Я собралась уходить.

Я прошла в коридор вместе с ней. Там стояла хорошенькая темноволосая девушка, явно поджидавшая ее.

— Это моя подруга Труди, — представила Винельда.

Труди сделала книксен:

— Добрый вечер, мадам!

— Добрый вечер, Труди! Рада познакомиться. Винельда мне рассказывала, что вы прекрасно проводите время, гуляя по Парижу.

— Да, мадам, — подтвердила она.

— Мы познакомились с двумя очень симпатичными мужчинами, которые хотят пригласить нас в джаз-клуб, — вставила Винельда.

— Хорошо, — отозвалась я, — но будьте осторожнее.

— Конечно, мадам. — Винельда вдруг о чем-то задумалась. — А вы одна уходите, мадам?

— Да, у мистера Эймса возникли дела.

— Если хотите, можете пойти с нами, — предложила она.

Труди кивнула в знак согласия:

— Это просто прекрасный клуб. Там такая хорошая музыка. И очень много симпатичных мужчин.

— Она замужняя дама, — оскорбилась Винельда.

Труди пожала плечами:

— Но посмотреть-то можно.

— Прекрасное предложение с вашей стороны, — вмешалась я прежде, чем обсуждение зайдет слишком далеко, — но я собираюсь в «Синюю королеву».

Труди оглядела меня, а потом нерешительно спросила:

— Прошу прощения, мадам, но вы в этом туда собираетесь?

На мне было модное темно-зеленое шелковое платье, и я не могла найти причин, почему Труди могла бы о нем неодобрительно отзываться.

— А что, с ним что-нибудь не так? — поинтересовалась я.

— Нет, нет, — быстро ответила Труди. — Это очень хорошее платье, мадам. Но вы наверняка станете выделяться: оно слишком правильное, ну, вы меня понимаете.

И я поняла. Пару секунд я размышляла над этим. Если мое платье не из тех, что дамы надевают в кабаре, то я, возможно, стану привлекать внимание. Более того, у меня может не выдаться случая поговорить с Анжеликой, если я буду выглядеть, как заметила Труди, слишком правильно.

Я взглянула на Труди. Размер у нее, похоже, был мой.

— А у вас есть что-нибудь более подходящее, что бы вы могли мне одолжить? — спросила я.

Через час я оказалась у входа в «Синюю королеву», одетая в черное, украшенное стеклярусом платье с неприлично глубокими вырезами на груди и спине. Труди вжилась в роль импровизированного стилиста, и они с Винельдой заново наложили мне макияж, используя гораздо больше косметики, чем я обычно. Мне никогда не удавалось выглядеть фривольно, однако, казалось, сегодня вечером я смогла сымитировать вульгарность.

Кабаре располагалось в довольно обшарпанном здании, однако его внешний вид никоим образом не отпугивал посетителей. Под ярко сверкавшей вывеской над входом туда-обратно сновали люди, и зал, похоже, был битком.

Я пробралась сквозь плотную толпу и попросила посадить меня у стены, надеясь остаться незамеченной. Вероятность, что я привлеку к себе внимание, была не такой уж высокой: здесь находились женщины, выглядевшие куда ярче меня.

К моему столику подошел официант:

— Добрый вечер, мадемуазель! Что бы вы хотели?

— Я ищу Анжелику.

Он улыбнулся:

— Да, большинство посетителей приходит сюда из-за Анжелики. Вам повезло. Следующий номер как раз ее.

— Благодарю вас.

Я заказала чашечку кофе, чем позабавила официанта, устроилась за столиком и принялась ждать. Через несколько секунд Анжелика появилась на сцене в свете софита, выхватившего ее из пропитанной табачным дымом темноты.

Боюсь, что я покраснела, увидев ее. На ней были, казалось, лишь длинные, в нужных местах украшенные тканью алмазные бусы. Они ярко сверкнули в лучах софита, и толпа одобрительно загудела.

Анжелика улыбнулась, чуть тряхнула головой и принялась петь низким, приятным голосом.

Описание произошедшего далее выше моих сил, поскольку я никогда не видела ничего, что могло бы сравниться с выступлением Анжелики. Танцем она наглядно продемонстрировала свою гибкость. Достаточно сказать, что слово «ангельская» мне на ум не приходило.

Она закончила петь, раздался шквал аплодисментов, и тут официант принес мой кофе, кивнув в сторону сцены:

— Вам понравилось выступление, мадемуазель?

— Да… очень волнующе и ярко. Интересно, а можно ли с ней поговорить?

Он рассмеялся:

— Все хотят поговорить с Анжеликой. Иногда она после завершения номеров выходит в зал. Возможно, тогда у вас выдастся минутка с ней пообщаться. Обычно она выходит вон оттуда, — добавил официант, указывая на дверь, которая, как я решила, вела в гримерные. — Хотя может пройти какое-то время, прежде чем Анжелика выйдет.

Не важно, скоро или не скоро она появится. Я подожду.

Я быстро пересекла площадку для танцев, где после выступления Анжелики стало гораздо оживленнее, и направилась к двери. Я надеялась подождать там и поговорить с ней, прежде чем ее перехватит кто-нибудь другой.

Я почти дошла до двери, когда слишком быстро шагнула и врезалась в какого-то мужчину.

— Пардон, мсье… — Я подняла взгляд и встретилась с глазами Майло. В них мелькнуло удивление, сменившееся явным раздражением.

— Рад встрече, мадам, — сухо отозвался он. Если он так же удивился моему появлению, как и я его присутствию, он этого не выказал.

— Ты что здесь делаешь? — строго спросила я.

— Я мог бы задать тебе тот же вопрос.

Очень не хотелось ему отвечать, но я подумала, что сейчас, когда он меня увидел, не было причин что-то скрывать:

— Я пришла поговорить с Анжеликой.

— Я тоже, — заявил Майло.

— Ты мне ничего не сказал.

— Ты мне тоже ничего не сказала, — парировал он, ощупывая меня глазами. — Должен сказать, что в этом платье ты выглядишь довольно соблазнительно. Раньше ты его не надевала. Я бы запомнил.

— Сейчас не об этом, — отрезала я. — Я ужасно на тебя злюсь!