Смерть парфюмера - Эшли Уивер

— Не понимаю, с чего бы это. Я же тебе сказал: кое-что наклюнулось.

— Ты мне не говорил, что пойдешь глазеть, как Анжелика прыгает тут голышом. Думаю, тебе очень понравилось ее выступление.

— Понравилось, — подтвердил муж. — Как думаешь, может, тебе попросить ее научить тебя движениям последнего танца?..

К счастью для Майло, меня отвлекло какое-то движение за его спиной, прежде чем он смог закончить фразу.

— Майло, — прошипела я, перебивая его, — ты видел, кто еще здесь сегодня вечером?

— Кто? — спросил он.

— Йенс Мюллер.

— Правда? Вообще-то не очень удивительно. Думаю, он должен приходить любоваться на свою музу.

— Да, — согласилась я. — Но, возможно, мы сможем что-нибудь узнать о его отношениях с Берил Беланже.

— Возможно. Ты поговори с ним, а я — с Анжеликой.

Я угрожающе прищурилась.

— Разделять и побеждать — вот в чем наш план, — с улыбкой напомнил Майло.

Почему-то мне не понравилась мысль о том, что мой муж победит Анжелику. Тем не менее я считала, что подобная идея не лишена смысла. Наверное, у Майло будет больше шансов в разговоре с Анжеликой, чем у меня. Когда она выйдет в зал, ее потянет уж точно не ко мне.

Я направилась к столику, за которым сидел герр Мюллер. Он находился один, хотя я была уверена, что он окажется в компании пары натурщиц. Заметив меня, он поднял глаза, хотя и без особого удивления.

— Добрый вечер, мадам Эймс! — поздоровался он, вставая. — Вы здесь одна?

— Нет, — ответила я. — Мой муж где-то поблизости, но у него так много друзей, что я его иногда теряю.

Я взглянула в сторону Майло. Он как будто пытался оправдать мое утверждение и был уже не один. Рядом с ним за столиком сидели две женщины, ни одна из которых не являлась Анжеликой, и все, похоже, пребывали в прекрасном настроении.

Я подавила в себе раздражение. Как бы я ни изображала обратное, притягательность Майло иногда была для меня источником душевных страданий.

Герр Мюллер проследил за моим взглядом, прежде чем задумчиво посмотреть на меня, и я подумала, что он, наверное, считает меня очень покладистой женой.

— Не желаете немного посидеть со мной?

— Благодарю вас, с удовольствием.

Он выдвинул мне стул, и я присела. Я заметила, как его взгляд спустился с моего лица на платье, и на какое-то мгновение я пожалела, что поддалась уговорам Труди и надела нечто столь откровенное.

— Вас угостить? Бокал вина? — спросил он. — Сигарету?

— Нет, благодарю вас, — ответила я.

Герр Мюллер закурил и сделал глубокий вдох, прежде чем произнес:

— Позволю себе предположить, что вам, похоже, здесь не очень нравится. По-моему, подобные заведения не для вас.

Я улыбнулась:

— Я не люблю отпускать мужа одного.

Он хохотнул.

— Я бы подумал, что вас бы он тоже одну не отпускал, — герр Мюллер вновь уперся взглядом в мое декольте.

Я решила, что настал момент сменить тему:

— Вы пришли посмотреть на Анжелику?

— Да, она меня восхищает.

— Она и правда восхитительна, — согласилась я.

— Тело у нее просто завораживающее.

По-моему, сегодня вечером это тело заворожило массу людей.

— Похоже, она очаровала всех, кроме Элиоса Беланже, — непринужденно заметила я.

Это замечание вызвало ожидаемую реакцию.

— Этот человек не отличал добра от зла, — с жаром произнес герр Мюллер.

— А почему ваша с ним дружба дала трещину? — спросила я. Я не думала, что он откроет мне душу и признается в романе с Берил Беланже, но никогда не знаешь наверняка. Прежде люди доверяли мне куда более странные тайны.

— Он стал параноиком. Он был убежден, что кто-то пытается ему навредить, украсть его секреты.

Я подумала о пропавшем рецепте. Похоже, Элиос Беланже мог оказаться прав.

— Вы считаете, это возможно? — поинтересовалась я.

Герр Мюллер пожал плечами:

— Не знаю. Да мне все равно. С этого момента я хотел бы воздержаться от всякого упоминания о нем.

— Мне показалось, что вчера я видела вас в Люксембургском саду, — сообщила я, надеясь перевести тему на Берил Беланже.

— Да, — с готовностью признался скульптор. — Я там гулял, но ушел, поскольку заметил мадам Беланже, а мне не хотелось с ней разговаривать. Я разорвал с семьей Беланже все отношения.

Так вот почему он избегал Берил Беланже. Тогда, похоже, не он ее любовник. Конечно, он мог врать, но я почему-то так не думала. Я просто не представляла их, охваченных пламенной страстью.

— «Меня разрушают изнутри», — сказал он мне как-то раз, — продолжил герр Мюллер, явно не совсем покончив с Беланже. — По-моему, Элиос думал, что кто-то плетет против него заговор, но не знал, кого в этом обвинять. Поэтому обвинил меня. Говорю вам: от кого-то другого я бы подобных слов не потерпел. Сначала я мирился с этим только потому, что думал — таким раздражительным он становится из-за болезни.

Это замечание неожиданно меняло направление разговора, чем я и воспользовалась:

— Я слышала, что мсье Беланже болел, и ему нанимали медсестру.

— Да, прекрасная была женщина, — поддержал он. — Я сразу ее заметил. Дивная фигура у нее была.

— А чем он страдал? — спросила я, надеясь наконец получить ответ на этот вопрос.

Герр Мюллер пожал плечами:

— Этого я не знаю. Я не интересуюсь болезнями.

Похоже, его наблюдательность работала совсем в другом направлении.

Однако его следующие слова оказались чрезвычайно интересными.

— Мне хотелось, чтобы медсестра позировала мне, но ее подобные вещи не интересовали. Не знаю, что с ней стало потом. Возможно, она вернулась домой. По-моему, она из Бове.

Я замерла. Бове. Это туда Майло ездил на поезде. Поехал ли он разыскивать медсестру? Другой причины я не видела.

Я резко поднялась со стула.

— Прошу меня простить, герр Мюллер, но мне нужно вернуться к мужу. Было очень приятно с вами увидеться.

— И мне тоже, мадам.

Мне очень не хотелось показаться невежливой, но его взгляд уже перекинулся на вышедшую на сцену девушку — фигуристую рыжеволосую красотку, наряженную лишь в перья, и я поняла, что по моему обществу он скучать не станет.

Я пробралась к столику Майло, готовая устроить ему скандал по поводу медсестры. И тут я заметила, что он больше не сидит в компании двух молодых женщин. Однако по их раздраженным взглядам я определила, куда он направился: теперь он стоял рядом с Анжеликой. Я не удивилась тому, как быстро ему удалось завладеть ее вниманием. В конце концов, Майло никогда не приходилось пускаться в долгие поиски, когда дело касалось женщин — они естественным образом сами к нему притягивались.