Свидетель - Галина Манукян

Я была не только слепой, но еще и глухой. Разве можно было не обращать внимания на раздражение Валерия, на скованность, напряжение, слова хлесткие, как плеть, и равнодушные? Ему же было в тягость мое присутствие! Валерий лишь испугался, что убьют нужного свидетеля. И эту мимолетную слабость я приняла за нечто большее. Его «прости» ничего не стоило. Увы.

Мысли сплетались в орнамент, становились выпуклыми, и стало ясно, что моя слепота была настолько глубока, что из метафорической превратилась в физическую. Разве врач не назвал ее психогенной, добавив, что надо убрать объект стресса? А я с упорством осла продолжаю биться лбом в стену, считая, что это закрытые двери, к которым надо подобрать ключи. Шишка на лбу — еще одно доказательство тому. Вселенная говорит и показывает все, как есть. Расставила знаки, распылила эмоции. Их только надо понять правильно…

В конце концов, я хочу вернуть свет. Я тоскую по свету! Я люблю свет! Достаточно уже мрака! — решила я и спросила у фонтанирующей эмоциями Ники, которая собиралась выдрать все до последней волосинки из шевелюры Черкасова:

— Ты сказала, у тебя есть с собой деньги. Много?

— Да, твой папа дал, в долларах где-то десять тысяч. Смотря какой курс обмена.

— Нам хватит. Ник, понимаю, что тебе хочется прямо сейчас расквасить ему лицо, но очень прошу, давай поступим мудро. Чтобы нас с тобой больше не подхватывали под микитки и, как багаж, не везли туда, куда нужно им.

— Да! Да, солнце мое! Я все для тебя сделаю. — Ника опять сжала меня в крепких дружеских объятиях, и моему сердцу стало легче. — Девочка моя, как же ты настрадалась, а я ничего не знала…

Я не убегаю, — твердила я себе, — просто иногда надо уметь ставить точку, а не жить бесконечными многоточиями. Своими словами Валера недвусмысленно предложил это сделать. Пора освободить его и себя.

Закрывшись в ванной и включив на всякий случай воду, мы обсудили план побега. В душé ничего ему не противилось, значит, время назрело.

* * *

Такси остановилось у белого многоэтажного здания с ребристыми гранями, будто бы собранными из Лего. Отель Хилтон с одной стороны подпирал обрыв перед пляжем, с другой — выцветшие за лето газоны. Поодаль раскинулся парк, другие отели, но именно здесь пустоты было слишком много. Соленый ветер носился над водою, как бешеный, и оттого в сердце умножалась ржавая тоска.

Поправив полы льняного пиджака и намотанный на шею хлопковый шарф, Валерий вошел в холл, нашел нужный лобби-бар. Сел за столик. Интерьер в желто-коричневых тонах и даже скатерть показались унылыми. Хорошенькие девушки у барной стойки оживились при виде Черкасова, зашушукались.

Обычно Валерий изобразил бы деланное равнодушие или, наоборот, интерес; расправил бы плечи — его мужское эго всегда было радо внести в копилку еще один заинтересованный женский взгляд, но теперь Черкасов просто уткнулся во вторую чашку кофе. Подумал, нужна третья, чтобы не заснуть — два часа сна за сутки мало.

Невысокий, курчавый мелким бесом, кареглазый и некрасивый Андрей Мостер подошел легкой походкой секунда в секунду, хотя Валерий уже устал ждать — десять минут тянулись бесконечно. Крепкое рукопожатие, сухие приветствия, взгляды с цифрами вместо зрачков.

— Ситуация изменилась, — без экивоков вступил Мостер. — Учитывая сегодняшние обстоятельства, я вынужден предложить вам меньшую сумму за компанию.

— Какие обстоятельства? — нахмурился Черкасов, впервые, пожалуй, за всю свою историю не удосужившийся прочитать новости и созвониться с топами перед крупной сделкой.

— Ну как же, приобретать компанию с такими проблемами — большой риск. Долги и штрафы лягут на нового владельца. Сами понимаете, будет стоить немалых денег решить эти вопросы и вернуть бизнес обратно на рельсы. Поэтому я готов вам предложить лишь треть от оценочной стоимости компании. — Он протянул бумажку с цифрой, при виде которой Черкасов вспыхнул гневом. Мостер продолжал: — Мои юристы в принципе отговаривают меня от того, чтобы ввязываться в это дело сейчас. Но ваша сеть все еще имеет для меня интерес, хотя ее перспективы в настоящий момент близки к нулю.

— Отчего же? — у Черкасова пересохло во рту. Потенциальный контрагент то ли прознал о его проблемах, то ли блефовал, идя ва-банк, чтобы отхватить лакомый кусок задарма. — Что так изменилось с восьми утра?

— Вы не в курсе? — удивился Мостер. — Посмотрите новости. — И протянул планшет с медиа-метрикой, где на первых позициях всех новостных агентств красовалось поданное под разным соусом известие — сотовый ритейлер «Дримсеть» находится на грани закрытия — владелец объявлен в федеральный розыск по факту мошенничества, вскрылась партия поддельных мобильных устройств из Китая. Также владелец Валерий Черкасов подозревается в похищении и преступных действиях в отношении пропавшей четыре дня назад девушки… Задержаны его сотрудники службы безопасности, обвиняемые в пособничестве: Кирилл Усанов и Руслан Данич.

Мир рухнул в одно мгновение, небо свернулось в комок и со слюной провалилось в заледеневший желудок Черкасова. Стало ясно, зачем и почему Шиманский «ограбил» склад с новой партией товара, теперь это будет представлено, как облава на мошенника.

Валерий потерял дар речи и не мог вдохнуть, словно ему ударили под дых. Да и что тут скажешь? Любое объяснение будет выглядеть жалким и невнятным. Мостер спас от необходимости унижаться подобными комментариями. На его красном от израильского солнца лице даже проглядывалось дозированное сочувствие — ровно столько, сколько может позволить себе делец на важных переговорах.

— Я мог бы отказаться от сделки, — сказал он. — Или сообщить властям о вашем местонахождении. Но мы все знаем, что в бизнесе слишком много подводных камней, не всегда соотносящихся с законом. А ваши личные дела меня не касаются.

— Я это ценю, — хрипло проговорил Валерий. — Но предложение слишком занижено.

— В данном случае наоборот. Я покупаю большую головную боль. Уже сегодня все магазины Дримсети закрыты. Ни вы, ни я не знаете, сколько обнаружится еще подделок, кому выгодна эта шумиха, и как, собственно, выплывать. К тому же вспомним о кредитах. В данной ситуации банк вправе потребовать выплату задолженности в полном размере сразу. Если деньги не будут переведены по требованию кредитора, счета будут заморожены, не так ли?

И все доводы об эпатажном имидже, об узнаваемости, о количестве магазинов и мотивации сотрудников оказались пустыми. Валерий чувствовал, что его загнали в угол, откуда ни убежать, ни вывернуться. Но как отдавать свое детище за бесценок?!

— Я должен подумать. Дайте мне время до завтра.

— Завтра вам за компанию не предложат и гроша.

— Полагаю, завтра ее купят те, кто заварил эту кашу, — резко ответил Черкасов. — Для чего, собственно, и заварили.

Мостер развел руками.

— Вот видите? Вы сами прекрасно понимаете, что я приобретаю проблему, если покупаю сеть сейчас. Возможно, мои юристы были правы?