Свидетель - Галина Манукян

«Если ты беспокоишься о настоящем моменте, настоящий момент беспокоится о тебе» — такова была моя любимая присказка из всего, что говорил Мастер.

Утром после Випассаны все организационные вопросы снялись сами собой. Американцы, приехавшие чуть свет снимать видео с Праджни-Джи, любезно предоставили мне камеру со штативом, установили его на фоне сосен. Такие могли бы расти как в Подмосковье, так и в Андах.

Вторая удача — привезенная американцами газета «Нью-Йорк Таймс» со вчерашним числом. С индийской прессой в Ришикеше было туго.

Завязав волосы в хвост, одетая в джинсы и водолазку, я смотрела в черный глазок объектива, готовясь произнести речь, которую набросала за ночь и уже пару раз обсудила с Сергеем, и никак не могла начать. Не волноваться не получалось. Особенно после того, как мне удалось зарядить планшет из рюкзака Валеры и подключиться к интернету.

Я не была готова к потоку грязи, который обрушился на наши головы. В новостях старых и поновее осуждали извращенца-убийцу-маньяка Черкасова, и везде рядом размещали фотографии «жертвы» — меня. При виде некоторых я заливалась краской. В Ютубе с кучей просмотров висело даже видео из комнаты на третьем этаже. Смотреть его я не стала, и без того зубы свело от воспоминаний. Похоже теперь даже продавщицы в магазине станут заглядывать мне в глаза и спрашивать что-то участливо-фальшивое. Сложно было представить, что теперь роится в головах моих родственников, коллег, знакомых… Что думал папа…

От увиденного хотелось промыть глаза, заткнуть уши, поменять облик на новый скафандр и натянуть другое лицо. Или остаться здесь навсегда, среди санниясинов и просветленных, не читающих новости.

Я узнала о мытарствах Валеры и ужаснулась масштабам травли. Она была массированной, целенаправленной и явно хорошо проплаченной. Не удивительно, что он бежал от людей подальше, в далекую от шумихи Индию. Решив натравить на Черкасова всех собак, совсем недавно полиция обвинила его и в убийстве Ивана Демидова в Ростове-на-Дону, заявляя о наличии улик.

Меня изумил тот факт, что несмотря на весь ужас, Валера открыл благотворительный фонд в Великобритании, который, правда, тут же закрылся. В образ практичного бизнесмена никак не укладывался побег из Англии за день до суда. Это было по-мальчишески импульсивно и не логично. Я в который раз убедилась, что слишком мало его знаю.

Внутренний голос прогундел менторским тоном: «А стоит ли спасать человека, из-за которого от твоего доброго имени не останется камня на камне?»

Я сжала влажные пальцы и улыбнулась в камеру: неизвестно, есть ли у меня что-то, кроме нынешнего момента. Возможно, «сейчас» — это всё, что имеется. И завтра мне будет совершенно не важно, во что оденут это тело и как будут склонять мое имя. «Имя — это не я. Я — больше», — повторяла я про себя, делая глубокие вдохи и выдохи, пока, наконец, не успокоилась.

Прокашлявшись в кулак, я щелкнула кнопкой пульта к камере на штативе. Та ожила, и я заговорила:

— Я, Варвара Константиновна Невская, обращаюсь к главе Следственного Комитета Российской Федерации с заявлением о том, что я жива. Я нахожусь в здравом уме и твердой памяти. И обращаюсь к вам по доброй воле, надеясь на справедливость российской законодательной системы. Вы можете видеть дату свежего выпуска газеты «Нью-Йорк Таймс», которая подтверждает, что взятый под стражу Валерий Михайлович Черкасов не убивал меня. Так же я утверждаю, что господин Чекасов не похищал меня, все действия между нами произошли по обоюдному согласию, как бы это ни выглядело со стороны.

Более того, у меня есть неопровержимые доказательства того, что Ивана Демидова, застреленного 18 сентября в Ростове-на-Дону, Валерий Черкасов не убивал. Я стала свидетелем этого убийства и записала его на камеру мобильного телефона. Как я узнала позже, человек, стрелявший в Ивана, — это генерал полиции, руководитель особого Ростовского подразделения Т, Александр Шиманский. Запись я могу предоставить следствию. До ареста Валерия Черкасова я не считала нужным обнаруживать себя, так как меня как единственного свидетеля уже неоднократно пытались убить. Мою подругу, Веронику Кандыба, похитили и пытали с целью выяснить мое местонахождение. Опасаясь за свою жизнь, я не могу прийти лично в Следственный Комитет, но готова отвечать на все запросы через адвоката господина Черкасова, Юрия Витальевича Морфина.

* * *

Через пару часов, снабженное субтитрами на английском, это видео было отправлено адвокату. Еще через час оно было в топе новостей всех онлайн-СМИ. За пятнадцать минут в комментариях «активистов» я была с позором изгнана из несчастных жертв маньяка и причислена к шлюхам, подстилкам и дешевым проституткам.

Я прислушивалась к себе и понимала: несмотря на то, что душа сжималась при первых обвинениях, я все равно оставалась собой — мнение целого мира не может изменить то, что у меня внутри.