Врач без комплексов - Юлия Алейникова

— С чего ты взял? — бессмысленно улыбаясь, спросила Женя, откладывая в сторону ноутбук и вытягиваясь на диване, слегка согнув одну ногу, что, несомненно, подчеркнуло ее стройность, и так, что прогиб в пояснице тут же подчеркнул округлость ее попки и гибкость стана, словно адвокат Скрябин мог ее не только слышать, но и видеть. Ревность жениха ей ужасно польстила.

— Я весь день пытался до тебя дозвониться. А в ответ только и слышал «абонент не может вам сейчас ответить». А кому может?

— Ой, извини, это я была на важной встрече и звук у телефона выключила, а включить забыла. А вибровызов, видимо, не слышала. Погоди, сейчас звук включу и вызовы проверю, — засуетилась Женя.

— Сейчас уже не надо, — надменно и чуть обиженно остановил ее Володя.

— А что ты звонил? — заволновалась отчего-то девушка.

— Хотел пригласить тебя поужинать, но теперь уже поздновато, так что давай завтра созвонимся, — закапризничал обиженный адвокат.

— Ну, во-первых, еще не поздно, потому что я, например, еще не ужинала. А во-вторых, я без ужина с удовольствием с тобой встречусь, потому что соскучилась, — принялась умасливать его она.

— Ну, не знаю, уже девятый час, — словно сомневаясь, промямлил Володя.

— Я буду готова через пятнадцать минут, — закрывая дискуссию, пообещала Женя.

— Да? Вообще-то я пошутил насчет ужина сегодня. Просто я тебе трезвоню весь день, а ты не отвечаешь, — отбрасывая наконец мелкие счеты и устало вздыхая, проговорил жених. — Я все еще в конторе, у меня новый клиент со всеми вытекающими отсюда заморочками. Но вот завтра я совершенно свободен и думал, не смотаться ли нам на выходные за город. Снимем номер в каком-нибудь отеле или коттедж, чтобы никто не мешал, отдохнем как люди. Что скажешь?

— Супер! А что, завтра уже суббота? — удивленно спросила Женя.

— Именно, моя радость, — усмехнулся Володя. — Ну, так что? Заметано?

— Да. А куда поедем? Может, заранее номер забронировать? — уже приступила к конкретному планированию девушка, на смену радости которой пришел беспочвенный испуг, что такие чудесные выходные могут сорваться из-за какой-нибудь чепухи.

— Не знаю куда, — беспечно пожал плечами Володя. — Посмотри что-нибудь в Интернете, только поприличнее, и забронируй. А я побежал, уже клиент зубом цыкает. Все, целую.

И он отключился. А Женя подтянула к себе ноутбук.

«Отели и базы отдыха Ленинградской области» набрала она. Страница запестрела предложениями романтического, активного, семейного и прочего незабываемого отдыха. «Мельников ручей», «Старая мельница», «Новая мельница», «Старый замок», «Новая усадьба», «Синельниково озеро». Женя читала названия отелей и пансионатов, пока не уперлась взглядом в последнее. Ах, какая она легкомысленная особа!

Стоило только поманить ее пальцем, как она тут же обо всем забыла! Женя вернулась к предыдущей открытой в ноутбуке странице. Синельников. Как же к тебе подобраться, добрый доктор Айболит?

— Вот балда! — стукнула себя кулаком по лбу от досады журналистка. Она же напрочь забыла о Марии Дятловой, а та, голубушка, лечит нервишки в санатории. Надо срочно звонить. Стоп. Если Дятлова в санатории, то, значит, Жене придется туда ехать, а у нее на завтра планы. А что, если поискать отель где-нибудь неподалеку, чтобы по пути заскочить к Дятловой? Володя посидит несколько минут в машине, а она переговорит с девицей, осенило Женю. Надо срочно звонить Дятловой, только бы этот санаторий не оказался где-нибудь за тридевять земель. И журналистка, скрестив на удачу пальцы, набрала номер девушки. Номер не отвечал, и Женя, потеряв всякое терпение, дала отбой. Может, она санаторное кино смотрит или на танцы ушла, нервно выстукивая пальцами дробь по крышке ноутбука, размышляла журналистка.

Посидев бездумно минуты три, она снова открыла крышку компьютера, уставилась на страницу сайта фирмы «Материнство возможно» и принялась бездумно шарить глазами по базе данных, то ли в ожидании вдохновения, то ли от нервов.

И тут ей на глаза попалась очередная строчка — Горчакова Инна Анатольевна. Двадцать третья неделя беременности. Наблюдается в роддоме номер три. Женя почесала нос и перечитала еще раз. Роддом номер три. И пока она соображала, чем эта запись ее заинтересовала, ее подсознание заботливо подсунуло ей картинку. Доктор Синельников нежно воркует возле лифтов с очаровательной блондинкой. Беременной блондинкой.

Ну конечно! Почему у нее не хватило ума разыскать ныне беременных суррогатных матерей. Ведь среди них тоже могут оказаться потенциальные жертвы аферы.

Женя с энтузиазмом схватилась за телефон и затормозила. А что она скажет этой беременной женщине? У вас хотят отнять ребенка? Вас обманывает любимый мужчина? А что, если этот самый мужчина сидит тут же рядышком и нежно щекочет ей пятки? Нет, нет. Так дело не пойдет. Надо познакомиться с Горчаковой ненавязчиво, случайно. Например, в… А где, например? В очереди к Синельникову? Абсурд. В продуктовом магазине? Глупость. В салоне красоты? А вот это тема. Как бы выяснить, какой из миллиона салонов, открывающихся и закрывающихся чуть ли не ежедневно в нашем городе, предпочитает посещать Инна Анатольевна.

«Контакт, — осенило в следующее мгновение Женьку. — Надо порыться на страничке девушки, проверить, нет ли у них общих друзей, и так далее и тому подобное». Но как ни старалась Женя выяснить подобный пустяк с помощью Интернета, это ей не удалось. От интеллектуального коллапса ее спас телефонный звонок.

— Женечка, добрый вечер, — ласково, умиротворяюще проурчал Платон.

— Ой, Платон, привет! — растерянно поздоровалась девушка. Какой ужас, кажется, она вспоминает о существовании Платона лишь в минуты острой нужды, а все остальное время его вроде как и на свете нет.

— Извини, что отрываю тебя, но завтра суббота, и я хотел узнать, какие у вас с Валерой планы, может, помощь нужна? — все так же дружелюбно и благожелательно проговорил Платон, очевидно, принявший Женькину стыдливую растерянность за приятное удивление.

— Суббота? Валера? — бледнея на глазах, переспросила девушка. Мать моя женщина! Вот ведь проклятый склероз! Как же ей быть? Что же ей с Володей делать? В пятый раз за вечер ее охватила паника. Вот что значит артистическая натура, все чувства обострены, мимоходом подумала она. А перед внутренним Женькиным взором уютный деревянный коттедж на берегу озера, окруженный вековыми соснами, засыпанный хвоей, окутанный душистыми запахом леса, шашлыков и дымка, как-то уменьшился, побледнел и поплыл куда-то в тумане, в какие-то недосягаемые, несбыточные дали. Да что ж такое? Имеет она, в конце концов, право на личную жизнь или нет? Не хочет она завтра от своих планов отказываться, вопил в ней животный эгоизм, требовавший праздников, утех и наслаждений. Да, но ведь мальчик ждет и надеется, робко пискнул голос совести. Пусть его Платон забирает, ему все равно делать нечего, равнодушно фыркнул эгоизм. Но он же не обязан, он и так делает для них слишком много, он незаслуженно любит их, опекает, и вообще пора уже заканчивать эксплуатировать его доброту и отзывчивость, тверже и решительнее воспротивилась совесть. Расстроенная Женька безучастно слушала их перепалку.