Заповедник потерянных душ - Галина Владимировна Романова

Этот лес никогда не закончится!

Стас остановился, согнулся, уперся кулаками в колени и часто с хрипом задышал. После того как он наглотался болотной жижи, у него начались проблемы с легкими. Он наутро после роковой ночи не мог отдышаться и все плевался черной слюной.

– Затрудненное дыхание, друг мой, это не так страшно. Куда страшнее, когда дыхание вообще отсутствует, – слабым голосом попыталась пошутить женщина, которой он был обязан спасением. – Поверьте, покоясь на самом дне болота, вы совершенно об этом бы не думали. Вас бы просто не было.

Когда до него это наконец дошло, Стас перепугался еще сильнее, чем когда барахтался в болотной грязи. И ей понадобилось время, чтобы убедить его предпринять попытку спастись именно в этот день.

– Поверьте, силы иссякнут быстро. Есть здесь нечего. Надо сделать это именно сегодня.

Она питалась кореньями и травой. Целую неделю, с ее слов. Стас был в ужасе. У него диета! У него специально разработанное специалистом питание. Он не может жрать траву.

И в болото он не может лезть тоже. Наверное. Снова лезть в болото! Он несколько раз собирался, подходя к самой кромке суши. Опускал носы ботинок в воду и отступал. Густая грязная жижа масляно поблескивала. Ночью он этого не видел. Ночью он просто провалился, оступившись.

– Я боюсь! – признался он женщине, к которой был привязан веревкой. – Я не могу!

– Вы сможете, Станислав. Это не страшно. Я уже пробовала, – призналась она.

– Почему не спаслись?

– Сил не хватило. И я была одна. – Она осторожно подтолкнула его в спину. – Если сегодня мы с вами не переберемся на сушу, мы погибнем. И наши близкие никогда не узнают, что мы выжили. Что умерли просто от слабости и трусости. Мы не имеем права. Ради них, Станислав.

Живо вспомнилась Лада. Милая, заботливая, сильная. Всю их совместную жизнь она тянула его вперед. Заставляла не трусить, не сдаваться. Что с ней сейчас? Как она? В панике? Побежала к Виктору, к Сереге? Так они наверняка пьяны. И даже не заметили потери бойца, как говорится. Может, даже Лада обратилась в полицию. Чего, на его взгляд, делать не следовало. После того как он вернется, станут задаваться неудобные вопросы и…

А он вернется? Он способен? Способен преодолеть собственную трусость?

– Я готов, – прохрипел он спустя какое-то время, вдоволь насмотревшись на заросшую травой тропу, по которой минувшей ночью он пришел сюда. – Начинаем!

Странно, но вышло все с первой попытки. Он сумел разбежаться, с силой оттолкнуться и далеко прыгнуть. Да, ноги его провалились в болото, но руками он сумел зацепиться за край суши и быстро выбрался. Потом его прыжок попыталась повторить женщина. Но вышло плохо. И ему пришлось ее тянуть за самодельную веревку, которой они были крепко накрепко связаны.

Очутившись на суше рядом с ним, она целовала землю и плакала. И шептала какие-то странные молитвы.

– Не обращайте внимания, Станислав, это мои личные сочинения, – снова попыталась она шутить, поймав его удивленный взгляд.

Отползла от него метра на три и принялась обмываться от грязи, спрятавшись за кустами. Стас, после недолгих колебаний, снял с себя спортивную клетчатую рубашку и отдал ей.

– Не идти же вам в нижнем белье, – проговорил он, помогая обессилевшей женщине вдеть исхудавшие руки в рукава.

И они пошли. Очень медленно. Старательно обходя стороной широкие тропы и держась от территории клуба любителей пейнтбола подальше. Это женщина ему посоветовала.

– Мы совершенно точно не знаем, что произошло ночью. Может, мне привиделось, а может, и нет.

Стас не расспрашивал. Он был уверен, что никто ему зла не желал. Он сам свалился в болото. А голос, который он слышал, ему, как всегда, почудился. Он его даже не узнал. Привидения на этом болоте его всегда преследовали. С тех самых пор. И он молчал. И не задавал женщине лишних вопросов. Чтобы вопросов не задавали ему.

Они долго шли. И, кажется, заблудились. И заночевать пришлось в лесу, уснув в ельнике на мягком мху. Утром, едва проснулись, они снова пошли.