Заповедник потерянных душ - Галина Владимировна Романова

– Какой сын пропал? – спросила она, даже не подняв взгляда.

– Твой сын! Твой и мой! – заорал Иван, подскакивая с места.

Он широко шагнул и, резко выбросив ногу, метко поддел журнал. Ну что, в самом деле! Серьезный вопрос, а она в чтиво уставилась!

Прошелестев страницами, журнал упал за креслом. Алла проследила за его полетом, перевела на мужа полный недоуменного интереса взгляд.

– Ваня, ты в порядке? – спросила она и скрестила на колене длинные пальцы с искусным маникюром.

– Я?! Я в порядке?! – Он наклонил к ней перекошенное бешенством лицо. – Я не в порядке, дорогая! Ни черта не в порядке! Потому что наш с тобой сынок снова попал в историю.

– В какую историю?

Она бесила его странным отрешенным спокойствием. Хотелось накрыть ее лицо ладонью и скомкать, стереть это спокойствие с ее ухоженного красивого лица. Вместе с ее красотой, стоившей немало, стереть. Чтобы явились глазу все ее возрастные морщинки, все прыщики и горькие складки у рта.

– Его разыскивает полиция, Алла!

– Какая новость! – едва слышно фыркнула она, чуть прикрывая веками глаза.

Иван был взбешен, взгляд пылал, нарываться ей не хотелось.

– Его разыскиваю я! Он пропал! Его нигде нет, понимаешь?! – Иван понял, что она трусит, зашел за кресло, поднял журнал и швырнул его ей на колени. – Он в беде!

Алла взяла журнал в руки, аккуратно сложила растрепавшиеся страницы, закрыла его.

– Ваня, для начала тебе надо взять себя в руки, – тихим голосом попросила она и едва заметно улыбнулась – мягко, нежно. – Не стоит так драматизировать. Наш сын не раз попадал в ситуации. Мы уже должны к этому привыкнуть.

– Убийство – это не ситуация, женщина! – снова взревел Иван, замахав крепко сжатыми кулаками возле своего лица.

– Убийство?! – На ее щеки поползла бледность. Она резко выпрямилась, свела колени. – Какое убийство, Ваня?! Наш сын кого-то…

– Да нет, женщина, нет. Тьфу-тьфу-тьфу. – Иван суеверно перекрестился, поплевав трижды через левое плечо. – Данила никого не убивал. Я надеюсь.

– Зачем же тогда его ищет полиция?

– Затем, что он влез в историю с убийством, предполагаю, из благих побуждений. – Он со вздохом опустился на подлокотник кресла, наклонился, уперся лбом в спину жены. – А сама знаешь, что благими намерениями вымощена дорога в ад. Думаю, это и случилось. Боюсь, Данила попал в скверную передрягу. А я даже помочь ему не могу!

– Почему?

Алла не шевелилась. Лоб мужа неприятно давил между лопатками, но прервать тактильный контакт она не имела права. Так советовал ее психолог.

– Алла, ты дура?

Давление его лба прекратилось, и она еле сдержалась, чтобы не вздохнуть с облегчением.

– Потому что я не знаю, где он! Он пропал!

Симпатичное лицо Ивана исказилось болезненной судорогой. Он переживает, поняла Алла. По-настоящему переживает. И впервые, кажется, переживает за Данилу, а не за свой престиж. Неожиданно это открытие доставило ей чуть-чуть мстительного удовольствия.

Ну, наконец-то! Наконец-то Ваню волнует хоть что-то, кроме его бизнеса. К примеру, жизнь и безопасность его сына. Может, он все же не такой пропащий, как она думала о нем последние пять лет? Может, все же в его душе еще что-то осталось человеческое?

– Я всех обзвонил. Всех! Даже этой дешевке позвонил. Его девке! Машке!

– Она хорошая, приличная девочка, Ваня, – возразила Алла и посмотрела на него долгим упрямым взглядом. – И то, что она бедная, не делает ее дешевой. Она хорошая, приличная девочка.

– Мне плевать, какая она, – воскликнул он с раздражением. – Она тоже ни черта не знает. И никто не знает. Я всех его друзей-приятелей обзвонил. Никто не знает, где он!

– Мог бы позвонить мне, – произнесла она со странным хмыканьем. Откинулась на спинку кресла, загадочно блеснув в его сторону глазами. – Или не хотел меня волновать?

И про себя Алла тут же подумала, что вот это-то вряд ли. Прежде обо всех приключениях Данилы она узнавала одной из первых. Иван никогда ее не щадил.

– Ой, да при чем тут это?! – взвился он сразу, угадав ее намеки. – Зачем мне было тебе звонить?

– Ну, хотя бы для того, чтобы спросить, а не знаю ли я, где наш сын?

– Да! И что бы ты мне ответила? Дорогой, что случилось? Ах, ах! – он передразнил ее противным голосом, скорчив противную гримасу.

– Ну, я могла бы успокоить тебя.

Алла стиснула зубы. Этот самонадеянный высокомерный павлин ее уже достал!

– Да ну! – Иван звонко щелкнул себя по ляжкам. – И чем же! Предложила бы мне, к примеру, один из своих фиточаев?!

– Я бы, к примеру, могла сказать тебе, где наш сын, – чуть повысила голос Алла, поднимаясь из кресла.

– Да ну! – снова воскликнул Иван, но менее уверенно.

Он встал перед женой, уперев кулаки в бока. Снова поразился тому, насколько равнодушным оставляет его ее совершенная красота. Изумительно правильное, красивое лицо, как с глянцевой журнальной обложки. Кто-то бы ахнул, а у него ничего не дрогнуло в области сердца.

– И что бы ты мне ответила? – спросил он со вздохом. – И где наш сын?

– А наш сын, Ванечка, – и Алла вдруг с дерзкой улыбкой щелкнула его по носу, как делала много-много лет назад и чего себе давно-давно не позволяла, – уже несколько часов спит в своей комнате, в своей постели.