Пленная птица счастья - Галина Владимировна Романова

– Вряд ли. Все, что мы о ней знаем, не позволяет так о ней думать.

– Во-от. – Суворкин поднял указательный палец. – Благотворительностью здесь и не пахнет. Здесь пахнет чем-то другим. Как-то гадко, не находишь?

– Так точно, товарищ полковник. У меня несколько версий, товарищ полковник.

Этих версий мгновенно появилось с десяток. Просто голову распирало – столько видов злодейства она вмиг придумала за Инну.

– Ишь ты, сразу несколько. Давай, предложи хоть одну.

– Первая. Владимир мог что-то знать о сестре и шантажировать ее. По информации… По имеющейся у меня информации, – поправилась Маша, а то ведь снова пристанет, что не по уставу докладывает, – не так давно Инна попала в какую-то скверную историю – речь шла о жестоком обращении с животными. Отцу пришлось постараться, чтобы это дело замять. Заплатил, понятно, кому-то.

– Так, молодец. Принято.

– Вторая. Отец узнал о долгах сына, решил помочь ему и заставил блудную дочь переписать свою долю на него.

– Это вряд ли, – нахмурился Суворкин. – Голубев крут, насколько я знаю. Не стал бы он делать такой подарок идиоту, который поставил на семейный бизнес в казино. Эта версия требует уточнения. Дальше!

– Третья версия, товарищ полковник. Инна могла о чем-то попросить брата и просто расплатилась с ним своей долей.

– А о чем она могла его попросить, Ильина? Давай не робей. Говори.

– Прозвучит чудовищно, товарищ полковник, но она могла попросить его… – Маша почувствовала, как по спине прокатились мурашки и внутри обожгло холодом. – Она могла попросить его устранить подругу.

– А зачем? – вскинулся Суворкин. – Она же, по словам матери, никогда бы не причинила зла Алине Яковлевой. – Чем та ей помешала?

– Инна была влюблена в парня Алины.

– В Антона Вострикова? – уточнил полковник.

Надо же, кто бы мог подумать, что он помнит имя.

– Так точно, товарищ полковник. – Маша покачала головой, уставилась в пол. – Как же я раньше не догадалась! Их одноклассницы говорили, что Инна с ума сходила по Антону, прохода ему не давала. Меня сбило, что это было еще до Алины. До того, как Алина и Антон стали встречаться.

– Вот так-то, Ильина. Вот такие у тебя под носом шекспировские страсти горели, а ты все прозевала.

– Но я даже подумать не могла, товарищ полковник! Она же девчонка совсем.

– За плечами которой хулиганские действия, многочисленные драки, плохие компании плюс съемка мерзких видеороликов о надругательстве над животными. Ты о чем думала, Ильина? Что ты о ней вообще думала?

Честно? О ней Маша думала меньше всего. Когда Инна наутро после памятной игры в квест не явилась домой, первое, что она подумала, – что девчонка испугалась. Испугалась, что Алину перепутали с ней. Должны были похитить именно ее, Инну, вот она и затаилась.

Потом всплыла информация о подслушанном разговоре сторожа и уборщицы. О том, что в транспортной компании творятся темные дела. И уверенность в ошибке только укрепилась.

Отец, правда, все отрицал, но ведь дыма без огня не бывает, так? Он мог просто отводить подозрения от своей фирмы, затем и явился.

Но то обстоятельство, что Инна оформила свою долю на брата незадолго до исчезновения Алины, в корне меняет дело.

– Думаю, ее надо брать, Ильина. Брать и как следует с ней работать. И не таких раскалывали. Ревность! Ревность и ненависть творят зло и похлеще. – Суворкин поджал губы, неодобрительно глянул на ее джинсы, проговорил с тяжелым вздохом: – Положи мне на стол ее признательные показания, что они с братом организовали похищение Алины Яковлевой, и узнай, где погибший Владимир спрятал труп девчонки, и я прощу тебе твои портки, капитан.

– Так точно, товарищ полковник.

За стенами все еще гудело и ухало. Или это у нее в голове такой та-ра-рам?

– А то, понимаешь, мотива нет у Яковлева убивать Владимира Голубева. Вот тебе и мотив! Что скажешь, капитан?

– Так точно, товарищ полковник. – Маша запнулась. – Это мотив.

– И еще какой! Яковлев узнает, что подруга дочери и ее брат вступили в преступный сговор. Является на фирму и убивает Владимира, не добившись от него правды. Или наоборот, – полковник развел руками, – добился он правды этой. Узнал, что дочери нет в живых. И убил его.

– Так точно, товарищ полковник, – повторила Маша в который раз. И вдруг с надеждой глянула на Суворкина: – А что, если Яковлев не убивал и…

– Все! Все, Ильина! Иди работай! – закричал Суворкин и руками замахал. – Я ей дело, считай, раскрыл, а она снова о своем. Иди уже!

Маша попятилась, повернулась. Взялась за ручку двери, когда полковник крикнул ей в спину:

– И в последний раз ты на службу являешься в этих портках! Взыскание объявлю! Выговор! За прежние разы прощу, но потом ни-ни!

– Так точно, – кивнула она, вжимая голову в плечи.

Вышла уже почти, когда он остановил ее вопросом:

– А ты куда собиралась, когда я тебя на лестнице поймал?

– В плавнях обнаружено тело.

– Утопленник, что ли?

– Так точно, товарищ полковник.

– И зачем ты туда?

– Я к Голикову собиралась. К индивидуальному предпринимателю, товарищ полковник.

– А к нему зачем? – Суворкин нахмурился.

– Утопленник имеет к нему прямое отношение, товарищ полковник. Предположительно это тот самый актер, который исчез во время игры в квест в ночь похищения Алины Яковлевой.

– С чего это вы так решили? От него небось ничего не осталось. Времени сколько прошло!

– Реквизит, товарищ полковник. На нем актерская одежда с логотипом ИП Голикова. После экспертизы и сличения с пятнами крови, обнаруженными в помещении…

– Все, понял, – прервал ее Суворкин с недовольной гримасой. – Это точно подождет, Ильина. Задерживай Голубеву.

– Есть, товарищ полковник.

Снова она двинулась к двери. И снова вопрос:

– А что там с этим парнем, который по поддельному паспорту живет?

– Пока ведет себя тихо, товарищ полковник. Ждем коллегу из Питера. Сегодня вечером он приезжает.

– Это еще зачем? – изумился полковник.

– Есть у него какие-то вопросы. Какие-то неясности. Едет в частном порядке.

– Уже лучше, – проворчал Суворкин. – Ладно, пусть приезжает, если в частном порядке. Голубеву задерживай до выяснения. Совершеннолетняя, не сломается посидеть семьдесят два часа. Наблюдение с господина с фальшивым паспортом не снимать пока. Тихо, говоришь, себя ведет?

– Да, товарищ полковник. Очень тихо.