Роковое золото Колчака - Анна Князева

– На экскурсию.

– Дурой меня считаешь? Что стряслось?

– В Слюдянке небезопасно.

– На нас охотятся? – недоверчиво спросила она.

– Узнаем, когда закончится следствие.

– Мне кажется, оно не закончится никогда. – Полина опустила голову и погладила себя по животу.

– Шевелится? – спросил Дуло.

Она молча покачала головой и стала смотреть в окно.

Выехав за пределы Слюдянки, Сергей прервал молчание:

– Послушай, когда мы говорили про смерть казака, ты сказала, что в Забайкалье такое часто случается.

– Не помню…

– Ну, про деда, старика Мохначева. Он повесился, чтобы не сесть в тюрьму из-за пропавшей буханки хлеба.

– Ах, это! – вспомнила Полина. – Мария Семеновна, мать Виктора, рассказала мне похожую историю. Что-то вроде семейного предания. Ее дед тоже был казаком и тоже повесился из-за пропавшей буханки хлеба. Ту гору, где нашли труп, назвали его именем. У Мохначева все было в точности как у нее.

– Постой-постой… – Сергей ненадолго задумался. – История непростая. Не может быть, чтобы все совпало в деталях.

– Помнится, Иван Ильич говорил, как назвали ту гору, но я не запомнила.

– Жаль…

– Могу позвонить Анжелике. Она вспомнит.

Дуло взглянул на часы и решительно тряхнул головой.

– Звони.

Отыскав номер, Полина приложила к уху телефонную трубку.

– Анжелика… Прости, что так рано. Помнишь, Иван Ильич рассказывал про деда, который повесился? Как назвали ту гору?

Выслушав, что сказала жена дайвера, она нажала отбой.

– Ну что? – поинтересовался Сергей. – Вспомнила?

– Вспомнила. Гору назвали Губенинской, от слова «губа». Еще он говорил, что Губенинских за хрен собачий никто в тюрьму не посадит.

– Тоже Анжелика сказала?

– Про хрен собачий я сама вспомнила. Еще он рассказывал про бабушку Катю, с которой в лесу мед собирал.

– Значит, фамилия его деда Губенин или Губенинский… – Сергей Дуло достал свой телефон.

– Кому? – спросила Полина.

– Менюхову. – Дозвонившись, Дуло с ходу спросил: – Твоя мать рассказала Полине про гору, на которой повесился ее дед. Ты что-нибудь слышал об этом?

Виктор ответил:

– В нашей семье все знают эту историю.

– Помнишь, как назвали ту гору?

– По фамилии деда. Он был Губенин, значит – Губенинской.

Сергей Дуло притих.

– Еще что-нибудь? – спросил Менюхов.

– Может, знаешь, как звали его жену?

– Чью жену? – Виктор не понял.

– Деда твоей матери.

– Катериной.

– Ну все. Спасибо, – Сергей хотел отключиться.

– Подожди, – сказал Менюхов.

– Что случилось?

– Я в Кабанске. Здесь все на ушах из-за Борсоева. Сорока на хвосте принесла: краденое золото вернули на прииск.

– Что ж, это вполне вписывается в нашу с тобой версию. Тот, кого мы назвали таежным «императором», элементарно крышует прииски.

– Думаю, не только прииски.

– Следствие разберется. Ну, звони, если что.

Когда Сергей закончил говорить с Менюховым, к нему подступилась Полина:

– Что он сказал?

– Гору назвали Губенинской, имя бабушки – Катерина.

– Что же, выходит, они с Мохначевым родственники?

– Не знаю, что тебе на это сказать, – неопределенно ответил Сергей.

– Могу позвонить и спросить у самого Мохначева.

– Пока воздержись.

Она склонила голову и внимательно посмотрела мужу в глаза:

– Что-то происходит? Я вижу, что-то не так.

– Сам не пойму. Нужно подумать.

– Давай подумаем вместе. Ты же просил моей помощи.

За то время, пока они ехали до Иркутска, Сергей выложил Полине все, что знал о пропавших мальчишках, братьях Марии Семеновны. Пришлось рассказать и о том, как бродили они с Виктором по тайге и как нашли трупы. Когда Дуло дошел до того места, когда участковый встретил Леньку в Иркутске, Полина спросила:

– Запомнил фамилию человека, с которым Ленька был на концерте?

– Я записал ее… – Сергей достал блокнот, нашел нужный листок и прочитал: – Громов Владимир Иванович, геолог. Отец мальчишек ездил к нему.

– А что, если и нам к нему съездить?

– Как ты его найдешь?

– Через справочное. А лучше зайти в геологическое управление, в отдел кадров.

– Неплохая идея. Только не понимаю, что это даст.

– Что даст, то и даст. Мы все равно в Иркутске.

К тому моменту они действительно въехали в город и, решив немного поспать, остановились в гостинице на окраине.

* * *

Полина проснулась первой, вышла к портье и взяла код подключения к Интернету. Минут через пять у нее был адрес Иркутской геологической экспедиции.

Когда проснулся Сергей, они отправились в кафе рядом с гостиницей, потом сели в машину и поехали в Иркутскую геологическую экспедицию. В отделе кадров их встретила пожилая дама в ажурной кофточке.

– Что вам угодно?

Полина вышла вперед.

– Найти одного человека.

– Работает у нас?

– Работал.

– Давно?

– В 1963 году точно работал. Но я думаю, что и потом еще много лет.

Дама прошла в соседнее помещение, где, вероятно, хранилась картотека или собрание личных дел, и оттуда спросила:

– Фамилия, имя, отчество?

– Громов Владимир Иванович, – отчетливо произнес Дуло.

После непродолжительного молчания в дверях показалось удивленное лицо женщины:

– Я хорошо его знаю.

– Он жив? – с надеждой в голосе спросила Полина.

– Владимир Иванович умер в прошлом году. Ему был восемьдесят один год. – Женщина вложила в эти слова какое-то особенное, свое отношение.

– И что же, он все это время у вас работал? – Сергей недоверчиво улыбнулся.

– В последние годы Владимир Иванович очень болел. Ему была нужна операция. Небольшую сумму собрал совет ветеранов, остальное внес его друг. Только было уже поздно. Он умер в Германии, в платной клинике.

– Вы упомянули про друга Владимира Ивановича… – вмешалась Полина. – Он ваш сотрудник?

– Нет, что вы! Я впервые в жизни его видела. Знаю, что он посещал Громова в больнице, когда тот еще был в Иркутске.